Книга Лишенные богов, страница 155 – Лиза Андерсон

Все, что случилось потом – с Мередит, с Максом, с Орденом и всеми теми подхалимскими ничтожествами, что кишели в коридорах Авалона, – было порождено тем самым всепоглощающим чувством целеустремленности. С той ночи в подвале Арен был одержим этой жаждой.

Он гнался за ней в залах замка, по пятам за Максом и Мередит, следуя за шепотом, что звал его из самой густой тьмы. Это чувство до сих пор не давало ему покоя. Оно вырывало его из сна посреди ночи и заставляло раз за разом возвращаться в мир, который когда-то его отверг. Он знал: триумф близок, нужно лишь продолжать борьбу.

Кое-что из прошлого было утрачено безвозвратно. Арен понимал, что больше никогда не присядет под старым вязом вместе с Максом и Мередит, мечтая о лучшем мире, который они собирались построить втроем. Молния не бьет в одно и то же место дважды. Но отголоски того времени все еще вибрировали в воздухе, и они будут звучать до тех пор, пока Арен не заберет свое по праву.

И вот он стоит, выпрямив спину, на углу этой удушливо узкой улицы в Богом забытом городке. Одним резким привычным движением Арен вонзает нож в ладонь и стряхивает тяжелые алые капли на серую землю. Раньше ему требовалось гораздо больше усилий, чтобы погасить солнце, но этот трюк он оттачивал десятилетиями, и теперь магия текла сама собой.

Он даже не поморщился, чувствуя, как края раны мгновенно стягиваются, не оставив ни единого пятна на его безупречном костюме.

Двое детей, игравших в заснеженном дворе неподалеку, внезапно зашлись в плаче, когда золотистый свет мгновенно выцвел, уступая место неестественным сумеркам. В окнах соседних домов испуганно вспыхнули лампы. Люди высыпали на крыльца, задирая головы к потемневшему небу и выкликая родных, чтобы те взглянули на это чудо.

Полуденное солнце все еще висело в зените, ярко сияя где-то там, за невидимым барьером, но ни один его луч не достигал жителей деревни. Плотный жадный эфир пожирал свет на подлете, превращая день в таинственную, пугающую дымку. В этот безоблачный полдень картина выглядела по-настоящему жутко для тех, кто никогда не сталкивался с волей истинного магистра.

Арен отчетливо помнил свой первый раз. Тот шок, когда собственные чувства отказываются верить глазам: ты видишь пылающий диск в зените, но вокруг – лишь вязкая, непроницаемая пустота. Спустя десятилетия он с пугающей ясностью хранил в памяти тот первобытный ужас, который сковал его при виде почерневшей звезды.

Это была не просто ночь. Это была абсолютная, удушающая тьма, в которой не было места ни мерцанию звезд, ни призрачному отражению луны. Свет просто переставал существовать как физическое явление.

Арен с холодным любопытством наблюдал за агонией городка. Люди спотыкались на ровном месте, их пальцы судорожно вцепились в перила крылец и плечи соседей в поисках хоть какой-то опоры в этом внезапном ничто. Один за другим вспыхивали фонарики, фары автомобилей разрезали мглу дальним светом, зажигались прожекторы на стенах домов – жители отчаянно пытались отвоевать у тьмы хотя бы клочок пространства.

Разумеется, все было тщетно. В этом и заключалась гениальность заклинания Арена: эфирный барьер не просто закрывал солнце, он поглощал саму возможность видеть.

Толпа, вместо того чтобы бежать в панике, завороженно направила объективы телефонов в черное небо, пытаясь запечатлеть необъяснимое. Арена искренне забавляло это зрелище: почему в наш век так мало людей испытывают заслуженный страх перед лицом истинной силы?