Книга Лишенные богов, страница 127 – Лиза Андерсон

— Врач будет с минуты на минуту, – заверил он.

Вик лишь кивнула. Гул в ушах понемногу стихал.

— Макс? – тихо позвала она. – Скажите… скажи честно… кто-то пытается меня убить?

Макс долго молчал, взвешивая каждое слово.

— Не думаю, – наконец ответил он, но в его голосе не было уверенности.

— Сначала стриксы, Обряд, теперь этот монстр в ее вещах. – Голос Вик дрожал от накопившегося напряжения. – Я могу списать это на череду случайностей, но грань правдоподобия этого оправдания уже давно стерта.

— Я в этом не уверен, – тихо отозвался Макс.

— Натаниэль хочет моей смерти, – отрезала Вик. – Я вижу это по его глазам. Он стоит за всем этим, Макс, я знаю.

Макс выглядел так, будто застрял на распутье. Тяжелая складка пролегла между его бровей, пока он решал: быть честным до конца или в очередной раз уйти от прямого ответа. Наконец он тяжело, обреченно вздохнул.

— Виктория… я должен кое в чем тебе признаться.

По спине Вик пробежал колючий холодок. Макс был единственной причиной, по которой она вообще переступила порог этого замка. Он был тем, кто относился к ней с уважением, когда остальные видели в ней лишь мусор. Но перед глазами всплыла та старая фотография: молодой Макс, ее мать и Арен Манн – неразлучная троица. Она вдруг осознала, что боится услышать его признание.

— У меня был скрытый мотив, когда я отдавал тебе ключ от квартиры Мередит, – произнес он, и Вик замерла, ожидая удара.

— Твоя мать была невероятно талантливой ведьмой и моим самым близким другом. Но она была… недоверчивой. Уходя из замка, она запечатывала свою квартиру наглухо. После ее смерти все установленные ею чары перешли в режим вечной осады. За восемь лет за этот порог не смог ступить ни один человек.

Макс тяжело сглотнул. Вик видела, как он борется с собой: он явно не хотел этого говорить, но отступать было поздно.

— Когда ты прибыла в Авалон, я подумал, что ты – единственный ключ. Заклинания такого рода часто привязаны к крови. Они узнают создателя, а иногда – те черты, что передаются его детям. Ты – плоть и кровь Мередит, и я надеялся, что защита признает тебя своей. Поэтому я отдал ключ тебе.

— Но ты не дал его Генри, – холодно заметила Вик.

— Нет.

— Но я ведь не… – Она мотнула головой, пытаясь осознать масштаб манипуляции.

— Потому что я верил, что справишься именно ты, – мягко, но настойчиво перебил ее Макс. – И ты ведь вошла, верно?

Вик молчала, вспоминая серебристые нити, которые распутались под ее пальцами. Она действительно вошла, но теперь цена этого входа казалась ей непомерно высокой.

Вик чувствовала, как ложь оседает пеплом на языке. Она ведь не справилась сама. Не ее «родственная» магия распутала узлы, а та чужеродная, темная сила, от которой Макса бросило бы в дрожь. Она обязана была сказать правду – Макс заслуживал знать, что его теория о «голосе крови» провалилась. Вик до боли прикусила губу.

— Я бы в жизни не отправил тебя туда, если бы хоть на секунду допустил, что тебе грозит опасность. – В глазах Макса читалась почти детская мольба о прощении. – Я даже убедил себя, что делаю тебе одолжение. Что тебе самой важно увидеть, какой была жизнь твоей матери здесь.

Но Вик знала: не Макс был истинной причиной ее похода. Не он подтолкнул ее переступить порог и уж точно не он подсказал идею потянуть за то незримое, пугающее связующее звено внутри нее. Макс лишь вложил ей в руку кусок меди.