Книга Душа мавки, страница 89 – Ева Бран

— В положении, когда Орден рассматривает возможность ограничить твой доступ к артефактам, отстранить от полевой работы и передать Кладенец в хранилище.

— Вы хотите забрать меч? – уточнил, едва сдерживая смех, указывающий на истерику.

— Мы хотим предотвратить повторение неконтролируемой ситуации, - сказал центральный. – Ты сейчас нестабилен.

Я медленно выдохнул. Мне нужно было держаться. Ещё немного, и скоро станет легче. Скоро я тоже уйду за грань… Пока я ещё чувствовал ту болезненную, тонкую нить, которая связывала меня с Кладенцом. Ощущал, как он тянет из меня силу. Это и была та самая плата, что я пообещал ему.

— Забирайте, - сказал я с холодным спокойствием. – Мне уже ничего не нужно.

Они переглянулись, явно не ожидая такого ответа.

— Только учтите, - добавил я. – Если вы думаете позже вернуть меня на службу, вразумив своими наказаниями, то не получится. Я скоро умру. Именно такую дань потребовал меч за возможность владеть им.

В зале стало тихо. Кто-то из стоявших у стены откашлялся. И тогда заговорил третий старший – самый неприятный из всех.

— Мы это видим, Руслан. Но есть возможность отменить договор, найти обходные пути, принести в качестве оплаты подменную…

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Жизнь? – усмехнулся зло. – И чем вы тогда будете отличаться от Кудеяра? Чем я буду от него отличаться? За что Арина отдала свою жизнь? Нет уж, я приму ответственность и буду держать слово до конца, чтобы потом не стыдно было в глаза загробных судей смотреть.

Он молчал.

— Какие ещё санкции?

И снова молчание. Потому что сказать было нечего. Они все видели, что происходит. Кладенец не просто лежал у меня в руке. Он впивался в мою душу.

После заседания меня домой не отпустили, сказав, что должны предотвратить возможные непредвиденные последствия мощной магии. На деле, как мне казалось, начальство просто боялось, что я тронусь рассудком и начну вытворять какую-нибудь дичь. Что же, спорить не стал. Мне было всё равно, где доживать свои последние часы. С Ариной я простился, как полагается, с Акакием тоже, наказав ему приглядывать за Алькой. Дом я передал по наследству одному из охотников, с которым несколько раз пересекался. Семья у него была хорошая, ладная. Имелась жена и две замечательные дочурки, а вот с жильём были сложности.

Наказал Дмитрию следить за могилой Арины и попытаться наладить контакт с домовым. Рассказал про его вредный характер, на что получил заверение, что всё будет хорошо. Это немного успокоило сердце. Сейчас я был полностью свободен и готов к переходу.

Теперь я сидел в небольшой комнате на узкой казённой койке и смотрел в пустоту. На тумбочке рядом стоял ужин, но есть не хотелось. Кажется, я не принимал пищу с того самого утра, когда мы с Ариной собирались на решающий бой. Организм уже не цеплялся за мирское. Он постепенно утрачивал необходимые для выживания первичные потребности.

Смерть Арины не выходила из головы.

Её голос, её самоотверженность, её последний вздох... Стоило мне закрыть глаза, как её образ возникал перед внутренним взором, разрывая нутро на части. Иногда мне казалось, что если я встану, если пойду достаточно далеко, если найду нужное место, то смогу вернуть её. Но потом реальность придавливала неподъёмным грузом. Смерть невозможно отменить.