Книга Душа мавки, страница 60 – Ева Бран

Пламя дрогнуло, и мир рядом со мной изменился. Я увидел дом. Мой дом, но сейчас он выглядел иначе. Я увидел сад, яблоню, крыльцо, чистый свет в окне, у которого стояла Арина, только не бледная и чужая, а живая, тёплая, с румянцем на щеках, в простой одежде. Она повернулась, и улыбка её была не осторожной и не больной, она была спокойной, домашней, и от этой улыбки у меня в горле образовался ком. Я до боли сжал кулаки, теряясь в собственных чувствах.

Она подошла ко мне и мягко коснулась моей руки, и прикосновение не обожгло холодом. Оно согрело. В этом видении не было крови, не было Ордена, не было Кудеяра, не было вечной границы между Явью и Навью, и я вдруг поймал себя на том, что делаю шаг вперёд, будто могу войти в эту картинку и остаться там, где жизнь проста и не требует жертв.

— Видишь, - сказал змей, и его голос стал ещё мягче. – Это так легко. Тебе достаточно отпустить её прошлое, отпустить свою роль, отпустить заговорённое железо, и я дам тебе то, что ты хочешь. Я умею делать тепло. Я умею дарить любовь без боли.

Я почувствовал, как рука ослабла, готовая выпустить рукоять ножа. Я бы мог осознать, что это опасно, но был слишком погружён в желанное видение. Арина шагнула ко мне, но в видении она тоже была рядом, и я не сразу понял, где она настоящая, а где морок.

— Руслан, - позвала она меня слабым, хриплым голосом.

Этот звук прогнал наваждение. Он превратил сладость в горечь, напоминая о жестокой реальности, где мавке пришлось пожертвовать частью голоса, чтобы спасти нас.

Я моргнул, и дом на миг дрогнул, как отражение в воде, когда в неё падает камень. Я увидел, что стою в ущелье, что вокруг пляшет чёрный огонь, что змей держит меня искусной ложью.

— Не смотри, - выдохнула Арина и неожиданно обняла, укладывая голову на мою грудь.

Я крепко зажмурился, а после прищурился, вглядываясь в реальность, пытаясь сбросить остатки морока, и тогда она подняла руки и начертала в воздухе став из нескольких незнакомых рун.

— Дезинформация, - прошептала она и дала воздуху движение, которое сдуло липкую сладость морока.

— Разрушение, - произнесла она и пустила через меня живую струю, которая потащила ложь наружу, как вода выносит мусор из заводи.

— Защита, - почти беззвучно закончила она и развела ладони, будто раздвинула занавес, и в этот миг видение рассыпалось на мелкие осколки.

Я втянул колючий воздух, пропитанный магическим огнём. Стоял, глядя на змея, и чувствовал стыд, который охотники обычно прячут очень глубоко, потому что стыд часто мешает рационально действовать, а сейчас он всплыл, потому что я едва не согласился на красивую ложь.

Огненный змей тихо засмеялся, и смех его показался довольно злым.

— Вода научилась тушить огонь, - сказал он, глядя на Арину. – Ты сильнее, чем кажется, мавка.

Девушка нахмурилась.

— Не мавка, - прошептала она. – Арина.

Змей перевёл взгляд на меня.

— Ты всё равно захочешь, - сказал он. - И тогда вспомни, кто умеет давать тепло, не требуя оплаты.

— В жизни всё имеет стоимость, - голос мой прозвучал хрипло, будто я тоже сорвал его.

Я шагнул к плетению, которое держало змея. Узел был глубже, чем у Рарога, и кость, на которой он держался, буквально вибрировала от магического напряжения. Рядом с этим символом я ощутил след чаши наиболее сильно. Нить от него тянулась дальше, вглубь ущелья – туда, где камень становился чернее.