Книга Душа мавки, страница 59 – Ева Бран

«Огненный» аспект образа Рарога определяется тем, что его избрал для своего воплощения в мире Яви бог огня Семаргл, посещавший людей, дабы передавать им волю Горнего мира, что и определило вторую специализацию Рарога – выступать в роли посредника между мирами богов и смертных. При этом Семаргл «одолжил» Рарогу и огненный ореол, не только окончательно определивший его образ, но и подчёркивающий его чистоту и благородство, ибо огню свойственны очищающие функции и защита от зла во всех его проявлениях.

Глава 14

Ущелье встретило нас молчанием, и это молчание казалось неправильным, будто природа онемела. Здесь шаги не отдавались эхом, не пели птицы, не стрекотали насекомые, даже ветер, будто обходил это место стороной. Тропа шла вниз – в тёмную складку между скалами. Дневной свет здесь становился серым и навевал ощущение опасности, а жар, исходивший от камней, отдавался в человеческом теле болью, довершая неприятную картину.

Я переживал за Арину. Сухой воздух давил на неё. Девушка то и дело тяжело вздыхала, но не жаловалась, упорно шагая следом. Мы шли довольно долго, и поисковая нить с каждой минутой становилась всё крепче. Я видел на камнях чёрные прожилки, о которых говорил Рарог, и каждый раз, когда взгляд цеплялся за такой след, мир на миг становился будто размытым. Тёмное колдовство умеет ломать реальность. Здесь им был пропитан каждый сантиметр пространства, поэтому меня вскоре начало мутить. Хотелось побыстрее выбраться из каменного мешка, вытягивающего все соки.

Когда ущелье максимально сузилось, и скалы приблизились так, что можно было коснуться обеих ладонями, я увидел впереди чёрный огонь, похожий на тот, что держал Рарога, только здесь он тянулся по стенам, напоминая тёмные вены, и время от времени вспыхивал ярче, будто кто-то подбрасывал в него дрова.

В центре этого огня, в глубине, где камень был обожжён до стеклянного блеска, ощущалось уже знакомое плетение. На этот раз я не мог определить форму существа, заключённого в магическую сеть. Оно будто менялось, перетекая из одного состояния в другое. У меня никак не получалось ухватить хоть какой-то фрагмент.

Огненный змей – так сказа Рарог. Плоть этого существа казалась текучей, как само пламя. Он извивался в сетях, но не рвался наружу грубой силой, он словно разговаривал с путами, уговаривал их, обещал им нечто сладкое. Я не слышал слов, но будто ощущал потоки всем естеством.

Остановился, почувствовав, как в груди поднимается напряжение, которое не относится к страху. Это было предвкушение. Змей поднял голову, и в тёмном огне блеснули красные глаза, которые, к удивлению, показались человеческими. Он посмотрел на меня, и я ощутил, что существо улыбается.

— Охотник, - протянул он бархатным голосом. – Ты пришел резать узлы и спасать тех, кто не просил о помощи. Но я чувствую, что ты устал от своей работы, от такой жизни, полной чужого горя.

Я не ответил, хотя понимал, что существо попало в самую сердцевину боли. Огненный змей чуть наклонил голову, будто прислушивался к моим мыслям.

— Ты знаешь, чего хочешь, - продолжил он мягко. – Ты не желаешь крови, ты хочешь простого, человеческого тепла, ты хочешь, чтобы она была рядом не бедой тенью, а женщиной, которую можно обнять без страха, и чтобы дом твой пах не полынью, а свежим хлебом и ей.