Книга Душа мавки, страница 2 – Ева Бран

Я почувствовала, как земля под ногами дрогнула. Поняла, что предупреждают меня. Корни внизу шевельнулись, словно хотели ухватить за пятки и утащить обратно в лес. Надо было послушать Матушку-Природу.

Он подошёл, улыбаясь нагло, осмотрел меня с ног до головы. Захотелось скривиться, но удержалась.

— Арина, всё в лесу да в лесу. А ты выйди к людям, покажись.

— Я и так перед тобой, - ответила тихо.

— Не этого мне надо, - он наклонился ближе. – Говорят, Ведагор тебе руны оставил. Говорят, ты знаешь такие знаки, что можно и болезнь отвести, и… чужую удачу к себе привязать.

Слова «чужую удачу» он произнёс так, будто уже примерял её к своему дому. Я посмотрела ему в глаза и увидела там не желание обрести знания. В них плескалось желание власти. Желание распоряжаться тем, что не понимаешь.

— Люди много говорят, - сказала я.

Он усмехнулся.

— А ты не говори. Ты покажи.

Я поняла, что вокруг нас уже собрался любопытствующий люд. Мужики стояли чуть поодаль, но собрались плотным полукольцом, девки перестали смеяться и притихли. Бабы смотрели, прижимая платки к губам, чтобы я не усмотрела, как они обережные слова шепчут. Сколь не говори, что мы с Ведагором со светом рука об руку – не верят, всё подвох ищут. Видимо, люди всегда будут равнять всех на себя.

— Ни к чему этот разговор. Нельзя мне знания передавать – сама ещё ученица.

И тут, будто кто-то щёлкнул сухой веткой, по толпе прошёл шорох. Это всегда так: пока ты послушная, тебя терпят. Скажи «нет» - и ты уже не человек, а помеха, которую необходимо убрать.

Он взял меня за локоть. Пока не грубо, но пальцы у него были словно раскалённые клещи.

— Не ломайся, Арина. Тебе же лучше будет. За мной пойдёшь – жить будешь как барыня. А руны… руны нам в хозяйстве пригодятся.

«Нам». Не «мне». Он уже решил, что я – вещь. Что знания – вещь. Что всё, что во мне, можно вынуть и раздать, как яблоки на рынке. Я выдернула руку.

— Отпусти.

В этот миг меня толкнули в спину. Я пошатнулась, и толпа ожила: как стая, которая ждала знака. Кто-то схватил меня за плечи, кто-то за косу. Боль вспыхнула на коже, словно ожог.

— Упрямая! - прошипел кто-то.

— Ведагор научил… - сказали с ненавистью. – А людям не даёт.

— Ведьмачья… - проскрипела баба Лукерья, и глаза у неё округлились от страха и злости.

Меня потащили с пригорка, прочь от костра, к лесной полосе, где кусты гуще. Я упёрлась ногами, но земля была мокрой, податливой. Сапог скользнул, и я упала на колено. Кто-то дёрнул за волосы так, что у меня из глаз брызнули слёзы.

Я попыталась вспомнить став, который Ведагор называл «Тихая тьма», чтобы люди прошли мимо и не увидели. Но для става нужно дыхание и ровная, спокойная мысль. А у меня в горле уже стоял крик, а сердце в груди трепетало от страха.

— Где дощечки? - спросил он, наклоняясь. – Где знаки?

Я молчала. Потому что, если скажу они пойдут в лес. Они полезут туда, куда нельзя. Они разорвут тропы, и из Нави полезет такое, что деревня станет могилой.

Он ударил меня ладонью по лицу. Не сильно – пробно. Как проверяют, сломается ли ветка. Щёку обожгло, в ушах зазвенело.

— Говори, - сказал он уже с неприкрытой злобой в голосе.

Я сплюнула кровь в траву.

— Нет.

И тогда он перестал быть человеком. С него как будто сняли личину, и вылезло то, что сидело у него внутри: мерзкая уверенность, что ему всё можно, потому что он сильнее и потому что вокруг – свои.