Книга Яга на выданье, страница 76 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Осознание этого факта ударило по мне сильнее любой боевой магии.

Я, дипломированная выпускница Академии, способная одним заклинанием усмирить разъярённого лешего и поставить на место водного владыку, внезапно почувствовала себя самой обычной, робкой и совершенно неопытной девчонкой.

Я никогда в своей жизни не сталкивалась с таким чистым, искренним и глубоким мужским вниманием, никогда не общалась с парнями в подобном романтическом ключе, всегда прикрываясь сарказмом, острыми шуточками и мантией неприступной отличницы. А сейчас этот непробиваемый панцирь дал огромную трещину, и я почувствовала, как моё лицо стремительно заливается горячим, предательски ярким румянцем, который, наверное, было видно даже в самых тёмных углах моей избушки.

Я медленно поднялась с колен, совершенно не представляя, куда девать свои внезапно ставшие лишними руки, и неловко повернулась к Радимиру, который всё это время терпеливо ждал меня за столом.

Моя самоуверенность улетучилась без следа, я забавно стушевалась, нервно теребя краешек своего расшитого передника, и попыталась выдавить из себя хоть какую-то осмысленную, связную фразу, но слова упорно не желали складываться в предложения.

— Я... это... пирожки... они просто закончились, представляешь? – пролепетала я, опуская глаза в пол и чувствуя, как пылают мои щёки, выдавая моё абсолютное смущение с головой. – Но я могу напечь ещё, если ты голоден, или суп сварить, у меня там грибы отличные есть, Леший вчера принёс...

Радимир тихо, удивительно по-доброму рассмеялся, и этот грудной, бархатистый смех приятной вибрацией отозвался где-то в самом центре моей груди. Он легко поднялся со скамьи, в два широких шага пересёк разделяющее нас расстояние и остановился так близко, что я могла почувствовать исходящий от него тонкий аромат свежего ветра, нагретой солнцем древесины и чистой колодезной воды.

Я робко подняла глаза, утонув в его синем, лучистом взгляде, который сейчас был наполнен такой обезоруживающей нежностью, что у меня перехватило дыхание, а сердце забилось раненой птицей о рёбра.

— Не суетись, Ядвигушка, не нужны мне никакие пирожки, я и так сыт по горло этим сумасшедшим днём, – мягко произнёс богатырь, осторожно, словно боясь меня спугнуть, накрывая мои дрожащие пальцы своей огромной, тёплой ладонью. Его прикосновение обожгло мою кожу, заставив тысячу электрических искорок пробежать по всему телу. – Я ведь видел, как ты на меня смотрела, когда я их ел. Ждала, что я тоже очнусь, за голову схвачусь да в лес дёру дам вслед за Черномором и остальной братией?

Я виновато прикусила нижнюю губу и едва заметно кивнула, не в силах оторвать взгляд от его потрясающе красивого, мужественного лица, которое сейчас находилось так близко от моего.

— Эх, глупая ты моя, бесстрашная ведьмочка, – с улыбкой вздохнул Радимир, большим пальцем легонько поглаживая мою ладонь, отчего мои колени окончательно превратились в желе. – Да не брало меня то ваше розовое облако ни на секунду, потому что оно только на пустые сердца действует, заполняя их дурманом. А моё сердце было занято ещё тогда, когда ты словно вихрь с небес свалилась на ту поляну, защищая маленького котика, и так лихо огрела меня чугунным котелком по голове, что у меня искры из глаз посыпались. Я как увидел твои сверкающие гневом глаза, как услышал твой звонкий голос, так сразу и понял – вот она, моя судьба, ради которой я готов хоть с Горынычем биться, хоть заборы до конца жизни чинить.