Книга Яга на выданье, страница 63 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Для него Василий разработал целую серию суровых, методичных испытаний, которые должны были сломить его дух и заставить пожалеть о каждой секунде своего богатырского существования.

Первым этапом этой партизанской войны стала операция с обувью, которую Леопольдыч провернул с грацией ниндзи, пока Радимир умывался ледяной водой из ручья.

Кот насобирал в овраге самой жгучей, магически изменённой крапивы-семидворки, от одного прикосновения к которой кожа покрывалась огромными, зудящими волдырями, и плотно набил ею высокие сафьяновые сапоги богатыря, тщательно разровняв колючие листья по самым стелькам.

Когда Радимир вернулся, вытирая мокрое лицо грубым полотенцем, и уверенным движением всунул свои огромные ступни в сапоги, Василий буквально затаил дыхание, предвкушая оглушительный вопль боли и яростные прыжки на одной ноге. Но реакция богатыря оказалась абсолютно непредсказуемой и ввергла кота в состояние глубочайшего когнитивного диссонанса.

Лицо Радимира на секунду исказилось, его широкие скулы побелели от пронзившей ноги боли, а на лбу выступила испарина, но он не издал ни единого звука. Он лишь медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, выпрямился во весь свой исполинский рост и, тяжело ступая покрасневшими от жара сапогами, направился к забору. В его глазах читалась непоколебимая уверенность в том, что эта адская боль – не более чем изощрённая, хитрая проверка от возлюбленной ведьмы, призванная испытать его мужскую стойкость и готовность переносить любые лишения ради её благосклонности.

Васька, у которого от такого стоицизма нервно задёргался правый ус, в бешенстве хлестнул себя хвостом по бокам и решил, что ставки нужно немедленно повышать.

Вторая диверсия была подготовлена с технической точки зрения просто безукоризненно.

Используя свои невероятно острые, усиленные магией когти, Василий битый час терпеливо подпиливал снизу третью ступеньку моего деревянного крыльца, рассчитав всё так, чтобы она выдержала вес человека, но гарантированно проломилась под тяжестью закованного в броню гиганта. Кот притаился под крыльцом, плотно прижав уши к голове, и стал ждать, когда Радимир понесёт мне очередную охапку наколотых дров для растопки печи.

Раздались тяжёлые, размеренные шаги, сапоги богатыря ступили на крыльцо, раздался громкий, сочный хруст ломающейся древесины, и ступенька предсказуемо ушла вниз. Любой нормальный человек в этой ситуации полетел бы кубарем, переломав себе все конечности и рассыпав дрова по двору, но Радимир продемонстрировал чудеса акробатики, достойные лучших выпускников циркового училища.

Почувствовав, что опора уходит из-под ног, он молниеносно отбросил поленья в сторону, изогнулся всем своим могучим телом и в последний момент успел ухватиться одной рукой за прочные деревянные перила, повиснув над землёй. Он легко подтянулся, перемахнул через сломанную доску и, отряхивая пыль с коленей, с уважительным полупоклоном посмотрел на закрытую дверь избушки, удовлетворённо пробормотав: «Хитрая ловушка для проверки реакции! Достойно истинной хозяйки леса!».

Василий, чья гордость была растоптана в пух и прах этим непробиваемым оптимизмом, решил пустить в ход тяжёлую артиллерию и организовал третью, финальную пакость, которая должна была окончательно унизить этого невозмутимого богатыря.