Книга Яга на выданье, страница 61 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Вся эта картина вызывала у меня стойкое чувство педагогического триумфа, но я даже не подозревала, что настоящая, куда более изощрённая и жестокая воспитательная работа уже идёт полным ходом, причём без моего непосредственного участия.

Василий Леопольдыч, мой роскошный, пушистый и невероятно злопамятный фамильяр, вальяжно возлежал на широком деревянном подоконнике, задумчиво щуря свои огромные жёлтые глазища на суетящуюся внизу толпу бронированных мужиков. Внезапно его уши-локаторы нервно дёрнулись, ноздри хищно расширились, втягивая утренний воздух, а на кошачьей морде отразилось такое сложное сочетание ледяного узнавания и кровожадного восторга, что я невольно поперхнулась своим горячим напитком

До кота наконец-то дошло, где именно он видел эти широкие, не обременённые интеллектом лица, и его феноменальная дворянская память услужливо подкинула ему картинку той самой живописной берёзовой рощи, где эти остолопы издевались над маленьким, беззащитным чёрным котёнком. Он вспомнил всё до мельчайших подробностей: и как здоровяк тыкал в него суковатой палкой, требуя сказок, и как другой предлагал подпалить его благородный хвост горящей лучиной, и как третий гоготал, предвкушая жестокую забаву. Шерсть на загривке Леопольдыча медленно, угрожающе встала дыбом, хвост нервно забил по деревянному подоконнику, отбивая ритм надвигающейся вендетты, а в глазах вспыхнул такой адский огонь, что стало абсолютно ясно – пощады не будет никому.

Первым в расстрельном списке мстительного кота оказался Путята, тот самый любитель сказок, который сейчас расхаживал по поляне со своим новым свиным приобретением на лице и громко хрюкал, раздавая указания младшим дружинникам.

Василий подошёл к планированию мести с поистине гениальной расчётливостью, прекрасно понимая, что простая физическая расправа не принесёт его аристократической душе должного удовлетворения, поэтому он решил сыграть на новых, приобретённых физиологических особенностях своего обидчика.

Дождавшись, когда богатыри разбредутся по своим делам, кот бесшумной тенью выскользнул из избушки, пробрался к глубокой, наполненной вязкой грязью луже на краю нашей поляны и принялся за работу. Используя свои острые когти и приобретённые магические навыки, он вырыл на дне лужи небольшую ямку, в которую заботливо поместил огромный, невероятно вонючий корень болотного хрена, густо обмазанный жгучей перцовой настойкой из личных запасов Петровича. Сверху эта адская кулинарная композиция была щедро присыпана толчёным сушёным мухомором и прикрыта тонким слоем свежей, привлекательно пахнущей желудями земли, которую Леопольдыч специально притащил из ближайшего оврага.

План сработал с безупречной, часовой точностью, потому что свиная натура Путяты, помноженная на мощнейший приворот, требовала немедленных активных действий и поиска пропитания для поддержания богатырских сил.

Проходя мимо лужи, он внезапно замер, его пятачок конвульсивно задёргался, уловив невероятно притягательный, усиленный магией аромат желудей, и богатырь, совершенно забыв о своей воинской чести, с радостным хрюканьем рухнул на колени прямо в грязь. Он принялся остервенело рыть землю своим новым носом, разбрасывая вокруг себя комья липкой жижи, пока его пятачок не уткнулся в самый центр кошачьей ловушки, с силой втянув в себя ядрёную смесь перца и мухоморной пыли.