Книга Яга на выданье, страница 45 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Глава 21.

Окончательно осознав, что тридцать три вооружённых до зубов, пускающих романтические слюни гиганта, не собираются покидать мою поляну по доброй воле, я почувствовала, как внутри меня начинает закипать самое настоящее, неконтролируемое ведьмовское бешенство.

Эти бронированные шкафы, ещё недавно грозившиеся пустить мою избушку на дрова, теперь ползали на коленях в пыли, отталкивали друг друга локтями и наперебой выкрикивали такие тошнотворно-сладкие комплименты, от которых у меня начала невыносимо чесаться кожа. Поняв, что словесные уговоры и грозные окрики на эту одурманенную магией толпу совершенно не действуют, решительно перехватила древко своей верной метлы, стоявшей у входа, и, издав весьма неженственный, но крайне экспрессивный боевой клич, ринулась в самую гущу этого любовно-брутального безумия, и принялась щедро и от всей души охаживать метлой широкие богатырские спины.

Я звонко стучала черенком по металлическим шлемам и раздавать такие увесистые подзатыльники, которым позавидовал бы любой строгий полководец, но результат моих физических усилий оказался абсолютно катастрофическим.

Вместо того чтобы обидеться, испугаться или хотя бы отступить за пределы моего двора, эти ополоумевшие воины воспринимали каждый удар как величайшее благословение, счастливо зажмуриваясь и подставляя под метлу другие части тела.

— О, бей меня сильнее, жестокая повелительница моего сердца, ибо каждый удар твоей нежной руки слаще самого густого мёда! – радостно завыл какой-то здоровяк, получив черенком метлы прямо по блестящей кирасе, после чего попытался поймать метлу и запечатлеть на грязных прутьях страстный поцелуй.

Поняв, что грубая физическая сила здесь бессильна, я отскочила обратно на безопасные ступени крыльца, вскинула руки и решила пустить в ход свой богатый академический арсенал мелких, унизительных бытовых проклятий, надеясь, что хотя бы уязвлённое мужское самолюбие заставит их убраться восвояси.

В один миг с моих пальцев сорвался целый сноп искрящихся зелёных молний, которые веером разлетелись по поляне, безошибочно находя свои жертвы и вызывая немедленные, невероятно комичные физиологические мутации.

У одного из самых ретивых ухажёров, пытавшегося прорваться ко мне с букетом сухой полыни, прямо на ходу начали стремительно расти ступни, прорывая дорогие сафьяновые сапоги, пока на каждой ноге не образовалось по шесть невероятно длинных, растопыренных пальцев. Богатырь тут же запутался в своих новых, негабаритных конечностях, с грохотом рухнул лицом прямо в заросли крапивы, но даже оттуда продолжил кричать о своей неземной страсти, уверяя, что с шестью пальцами он сможет гораздо крепче держаться за мою любовь.

Другому, особо громогласному витязю в сверкающих латах, я щедрым магическим жестом подарила великолепные, развесистые ослиные уши, которые с громким хлопком пробили его шлем и начали смешно подёргиваться при каждом дуновении ветра, покрываясь густым серым мехом. Но этот неисправимый романтик лишь радостно пощупал свои новые локаторы, блаженно улыбнулся во всю ширину нечёсаной бороды и громогласно заявил на всю Тьмутаракань, что теперь он сможет улавливать даже самое тихое биение моего прекрасного сердечка.

Третьему я наколдовала спонтанное изменение волосяного покрова, в результате чего его густая, окладистая борода, которой он ещё недавно так гордился, внезапно ожила и сама собой заплелась в изящную, тугую девичью косу, украшенную на самом конце ярко-розовым, атласным бантиком.