Книга Яга на выданье, страница 24 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Васька выглянул за порог, нервно сглотнул и попятилсюя, поджав хвост.

— Ой, боюсь-боюсь! – насмешливо протянула я и слегка подтолкнула его под пухлый зад. – Давай, шагай! А особо трусливые котята могут запереться в избе, залезть под печку и не высовывать своего грибного носа на улицу!

Этого удара по своему кошачьему эго Васька не перенёс. В нём мгновенно взыграло ретивое. Возомнив себя как минимум бессмертным берсерком, он с диким воплем рванул прямо в туман и, конечно же, на эмоциях выдал очередное заклинание-импровизацию:

— Чуфыр-муфыр, чтоб вас всех в пузырь, хвост трубой, гриб долой!!

Раздался хлопок, посыпались синие искры. Мухомор с носа действительно отвалился с влажным «чвяк». Но когда дым рассеялся, я сползла по дверному косяку от смеха. Посреди тумана сидел не мой роскошный чёрный котяра, а отборный, классический, упитанный скунс с шикарной белой полосой вдоль всей спины.

Увидев свои новые лапы и пушистый полосатый хвост, кот издал такой истошный вопль, что где-то в лесу икнула сова.

— Верни всё обратно! – завыл он, бросаясь ко мне. – Я не хочу быть барсуком-недомерком!

— Спокойно, животное, – деловито отмахнулась я, нервно хохотнув. – Твоя подцепленная магическая болтливость должна иссякнуть сама собой. Это как насморк – семь дней с лечением, неделя без. Само отвалится и вернёт всё в прежнее состояние! – И уже тише, чтобы Васька не услышал, добавила: – Надеюсь.

Но всё остальное я говорила с полной уверенностью отличницы, так как мы буквально на прошлой неделе проходили это явление на уроке «Мелких пакостей и бытовых проклятий». И я очень хотела верить, что ничего не перепутала. Ну а что, всякое может быть. В общем, верила я ровно до того момента, пока новоиспечённый Леопольдыч от стресса не поднял хвост и... не дал залп.

Воздух моментально наполнился ароматом, по сравнению с которым старая, нечищеная выгребная яма пахла бы французским парфюмом. Глаза заслезились даже у избушки.

— Вася, твою ж дивизию! – закашлялась я, зажимая нос рукавом. – Какая конспирация?! Мы же к Водяному идём, нам надо тихо, незаметно! А ты фонишь так, что нас сейчас в соседнем царстве унюхают!

Кот виновато фыркнул, но испускать газы, как пробитый баллон, не перестал.

— Это тактический приём! – прогнусавил он сквозь вонь. – Отпугивание хищников! И злых духов! Природный механизм, между прочим!

— Мы сейчас сами от твоего механизма дух испустим! – прохрипела я, отступая в туман. – Всё, Леопольдыч, тормози! Стой прямо тут, к озеру ни ногой, жди меня и наслаждайся своим чудесным амбре в одиночестве!

Оставив оскорбленного до глубины души и воняющего до небес кота на тропинке, я решительно шагнула в чащу.

Путь оказался тем еще испытанием для нервной системы молоденькой ведьмы. Под ногами, как кости скелетов, угрожающе хрустели сухие ветки. Уставшие кроны засохших дубов скрипели так, словно жаловались друг другу на артрит. На сердце было тревожно. Это ж надо было мне, вчерашней выпускнице, взвалить на свои хрупкие плечи такую ответственность – спасение целой Тьмутаракани!

Но чем дальше я шла, тем больше во мне просыпался оптимизм. Ну не может быть, чтобы в этом лесу всё было настолько отвратительно! Должно же быть в этом забытом месте хоть что-то прекрасное!

Я закрыла глаза, фантазируя на ходу.