Онлайн книга «Иван-царевич и белый сов»
|
Они ввалились в тесную комнату с низким потолком и подозрительным запахом, не обращая внимания на тех, кто уже сидел, а то и спал за узкими деревянными столами. Недовольный хозяин, увидев крупную монету, провел новых постояльцев в “самую лучшую комнату” и пообещал горячий ужин. Измученная дорогой Елена чуть стоя не уснула, пока Иван разгонял грызунов и насекомых, застилал подозрительную кровать собственными одеялами и требовал от хозяина бадью с холодной водой, чтобы нагреть ее с помощью амулета. Царевичу пришлось помогать Прекрасной раздеться и забраться в бадью, а потом еще и мыть ее – в тепле девушка уснула и даже глаз не открыла, когда Иван переложил ее на одеяла и завернул как в кокон. Осознав, что о себе он не позаботился, Иван спустился в зал, чтобы хозяин сменил воду и прислал, наконец, ужин. Трактирщик не порадовался. Воду велел в окно плеснуть, чистую пришлет, но… — Садитесь вот пока, господин хороший, перекусите, чем Бог послал! Иван устало присел на липкую лавку. Спать хотелось страшно, но весь свой невеликий запас магии он истратил, и нужно было срочно поесть. Хозяин принес миску с каким-то варевом, ломоть несвежего хлеба и выдохшийся квас. Еда была чуть теплая и не особо вкусная, но насыщала, так что царевич увлекся и не сразу заметил, что его кто-то толкает в бок: — Добрый человек, эй, добрый человек! Вели хоть бражки кружку налить за твое здоровье! — Иди с Богом, добрый человек, – не отрываясь от еды, устало сказал Иван. Дождь вымотал его, как и долгая дорога. Он мечтал закрыть глаза и провалиться в сон. И чтобы мама приснилась… — Ну подай хоть медячок! – заныл снова противный голос. – Ну не будь ты дурачок! Царевич поднял на побирушку усталые глаза и обомлел! Перед ним стоял… Василий! Старший братец выглядел так, словно его собаки драли. Стоял в одной нижней рубахе из тонкого льна, заляпанной и нечистой. Ниже виднелись грубые штаны с чужой… э-э-э-э, в общем, явно не в царских мастерских пошитые. Ни кафтана, ни сапог, ни шапки! Вместо цветного пояса – обрывок веревки, прекрасные светлые кудри в грязи, соломе и беспорядке. Под глазом синяк, на шее царапины… Не узнать прежнего холеного красавца, ох не узнать! Тут на стол обратил внимание трактирщик: — А ну, пошел отсюда, висельник! – гаркнул он на Василия и пнул его в сторону двери под одобрительный хохот других припозднившихся гуляк. — Постой, – одернул его Иван, – что это за человек? — Да, господин хороший, говорю ж, висельник! Месяц примерно назад явились они в наш городок и поначалу поселились в лучшей гостинице, деньгами швырялись, ели, пили да девок тискали. Только прогуляли все быстро. Сперва коней продали, потом украсы свои, перстни там, зарукавья, а там и до тряпья дело дошло. Пили, гуляли, долгов наделали, а потом начали разбойничать! Городок у нас пограничный, народец лихой, схватили их да повесить решили! Иван поперхнулся и быстро отхлебнул кислого кваса. Ой, знали бы лихие люди, кого повесить собрались! — Да на счастье этих хануриков веревка оборвалась! Не время, знать, им помирать. Ну отпустили их, слегка помятых, да велели другой раз не попадаться! Так и мыкаются между трактиров и лавок. Где хлеба попросят, где пива… Пропащие люди! Иван вздохнул. Не ожидал он встретить братцев в бедственном положении, да еще буквально в приграничье. Куда вот их девать теперь, когда у самого глаза закрываются? |