Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 88 – Мэй Хатимоку

Даже эти вопросы растворялись в густой темноте туннеля.

С того момента, как я начала свою серию манги, прошел год, и история постепенно набирала обороты. Я уже видела концовку. Нужно было лишь аккуратно выстраивать сюжет, подводя все к идеальному завершению.

В графике появилось немного больше свободного времени, и я стала чаще думать о Тоно. Особенно летом – я каждый день вспоминала то лето, которое мы провели вместе.

Это было самое яркое лето в моей жизни. То время было по-настоящему счастливым. Но теперь каждое такое воспоминание приносит мне сильную, почти невыносимую боль в груди. И в эту свежую рану тут же просачивалось острое, назойливое беспокойство, отравляя все изнутри.

А что, если Тоно уже давно вышел из туннеля?

Может, он живет своей счастливой жизнью где-то далеко и даже не вспоминает обо мне?

Что, если он намеренно избегает общения со мной, поэтому не выходит на связь?

От этих тревожных мыслей сжималось сердце.

С тех пор прошло еще два года.

Моя серийная манга наконец подошла к концу. Не из-за отмены, а по плану. Мне удалось завершить ее именно так, как я задумывала с самого начала, и читатели приняли финал хорошо.

И все же на душе неспокойно.

Лишившись привычного графика и четкого ориентира, я будто осталась одна в темной пустыне, не понимая, куда двигаться дальше.

Редактор ждал от меня идей для новой работы. Это было логично. Один проект закончен – пора начинать следующий. Для мангаки, стремящейся продолжать творческую деятельность, это вполне естественно. Но я не была уверена, хочу ли я этого как человек, а не просто как мангака. Иными словами, я находилась в смятении.

Отправиться на поиски Тоно или начать создавать новую историю?

Мысль войти в туннель и пойти за ним возникала у меня бесчисленное количество раз. Но каждый раз его прощальное письмо, мои обязательства как мангаки… и просто инстинктивный страх останавливали меня.

С тех пор, как Тоно вошел в туннель Урасима, прошло немало времени. Если перевести его на часы внутри туннеля, то получится почти целые сутки. Этого с лихвой хватило бы на прохождение даже самого длинного пути. Если он до сих пор не вышел, значит, с ним что-то случилось.

Может, он угодил в ловушку и не может выбраться. Или же ему на пути повстречалось нечто ужасное, и он ранен.

Всякий раз, когда в голове возникали такие мрачные мысли, на душе становилось все тревожней. Я хотела помочь, но стоило мне оказаться у входа в туннель, ноги словно прирастали к земле.

Я повзрослела. Я больше не та безрассудная школьница, что могла действовать сгоряча, не думая о последствиях. Я научилась ценить стабильность и безопасность. Мне стало страшно рисковать собой. Но еще больше я боялась узнать, что Тоно там нет. Что, если он уже давно вышел из туннеля и молча покинул Кодзаки? В таком случае я лишь впустую потрачу уйму времени.

Может быть, пора перестать постоянно думать о Тоно? Махнуть рукой, смириться.

Эти мысли приходили мне в голову не раз. Но они так и оставались мыслями. Я ловила себя на том, что каждый звонок или сообщение заставляли меня надеяться, что это он.

Я не могла ни последовать за Тоно, ни забыть о нем, и с каждым днем беспокойство только росло.

Когда же я успела стать такой нерешительной?

Я с тоской и завистью вспоминала прежнюю себя – ту, что могла смело смотреть вперед, в будущее, окрыленная одной верой.