Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 49 – Сьюзен Уилсон

— Ты не хотела меня видеть, – тихо сказал Парис, – и я сходил с ума.

Ее покрывало соскользнуло на талию. Свет лампы озарил ее тело. Свободная рука Париса опустилась с шеи Елены к ложбинке между грудей, и страстное желание охватило ее. Ладонь троянца остановилась на округлости ее живота.

— Сейчас я рад, что нашел тебя в прекрасном самочувствии.

— Как ты?..

— Подкупил ночного стражника.

Кончиком пальца Парис подцепил покрывало и сбросил его на пол. Елена проследила за взглядом Париса, упиравшимся в ее бедра, и они сами собой раздвинулись.

— Ох, Елена. Ты не разочаровываешь.

Ее охватило желание, дурманящее, лихорадочное. Парис развернул свою набедренную повязку и бросил на пол. Он оказался именно таким, каким она его представляла себе бесконечными ночами, когда лежала без сна и плоть ее была слишком горяча, чтобы укрываться: мускулистые бедра, напряженное тело. Она откинулась на подушки, словно его вес уже прижал ее к кровати.

— Ты так долго меня обделяла, – сказал Парис.

Теперь все стало неважно: ни муж, ни слуги. Важно было чувствовать Париса внутри, наполняясь мучительным, нарастающим желанием. Елена протянула к нему руки; губы любовников соприкоснулись, яростно и жарко, а затем раскрылись. Его пальцы двигались у Елены между ног, ошеломляя ее такими ощущениями, о каких раньше она даже не догадывалась. Волны наслаждения грозили полностью поглотить Елену. Она оттолкнула руку Париса, опасаясь этого, сжала его ягодицы, и он вошел в нее так энергично, что оба вскрикнули.

Он толкнулся один, два, три раза. Содрогнулся в экстазе.

Несколько мгновений Елена просто лежала под ним, потеряв дар речи от удивления. Она прошептала:

— Я сделала что-то не так?

Парис слез с нее и опустился на колени.

— Раньше такого никогда не случалось.

В животе у Елены возникло неприятное, тошнотворное чувство, будто ей изменили.

— Забудь то, что было раньше. Иди ко мне. Мы можем попробовать еще раз, когда ты отдохнешь.

Но Парис только, хмурясь, смотрел на свой поникший орган. После недолгой передышки Елена протянула руку и обхватила пальцами безвольную плоть. Подождала. Ничего не происходило. Она посмотрела на Париса с немой мольбой. Он положил свою ладонь поверх ее руки и начал двигать в спокойном ритме. Его мужское достоинство шевельнулось.

— Я делаю тебе больно? – спросила Елена.

Его тихий вздох успокоил ее. Боли она ему не причиняла.

К ее удовольствию, от ее ласк детородный орган Париса начал увеличиваться. Елена позволила его приоткрытым губам и опущенным векам стать ее проводниками. Она провела ногтями вдоль ствола, а языком – по набухшим венам.

— Медленно, – простонал он.

— Медленно, Парис. У нас вся ночь впереди.

* * *

Пути назад не было. Каждый долгий взгляд через стол за ужином, каждая улыбка, каждое интимное прикосновение во время прогулки по цитадели выдавали тайну влюбленных не меньше, чем звуки, еженощно издаваемые ими в Елениной спальне. Елена видела правду в своем отражении, в своих виноватых, горящих глазах: на нее теперь смотрела уже не жена Менелая.

Дворец казался ей одновременно смутным воспоминанием и живым пространством, наполненным тенями и шпионами. Слишком уж часто Елена наталкивалась на группки шепчущихся рабов, разбегавшихся при ее появлении. Выражения их лиц были равнодушными или того хуже – наглыми. А что до стражников, то ей не то казалось, не то в самом деле они стали приветствовать ее с задержкой? Елена в любой момент ждала внезапного приезда рассерженных ее изменой Менелая или Агамемнона. Никто не поверит, если она изобразит невинность. Менелай может и попритворяться некоторое время, но Агамемнон не потерпит, чтобы она осталась безнаказанной. Какой же подарок она преподнесла своему врагу: оправдала возможность избавления от бесплодной царицы, которая подарила дому Атрея царство, но не сыновей!