Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 209 – Сьюзен Уилсон

Изумленная Елена смотрела, как они достают из сундука красно-желтую юбку с оборками. Они обернули ее вокруг Елениной талии и дополнили образ до невозможности тесным голубым жилетом. Кассандра распевала гимн, слова которого были не менее беспорядочны, чем несущиеся одна быстрее другой мысли в голове у Елены. Для чего эти женщины ее украшали? Может, ее все-таки поведут к Менелаю?

Они достали из ларца золотые браслеты. Еленино сердце затрепетало от прохладного прикосновения изысканных украшений. Рабыни повесили ей на шею многоярусные сердоликовые бусы, а на пальцы надели эмалированные кольца. Женщины вытащили уцелевшие гребни из ее волос и, расчесав, оставили их свободно ниспадать на плечи, как у незамужней троянской девушки. Наконец они повязали ей на лоб золотую диадему. Все это время ее надежды крепли, и она воспрянула духом.

Рабыни отступили назад, любуясь проделанной работой.

— Красиво, – сказали они.

— Ты всегда была восхитительной невестой, – прошептала Кассандра.

Во всем этом имелся смысл: Агамемнон не смог удержаться от возможности ее наказать битьем и клеткой и помучить ужасом неизвестности.

— Я не невеста, Кассандра. Я возвращаюсь к мужу, который у меня уже есть.

В сопровождении рабынь, по одной с каждой стороны и одной впереди, Елена вышла из хижины.

Солнечный свет ослепил ее. Когда женщины вели ее мимо палаток, она не чувствовала ни собственного веса, ни боли. Плеск волн и крики морских птиц доносились словно издалека. Тяжелые юбки путались в ногах, кисточки раскачивались.

Впереди маячила какая-то темная, неподвижная масса. Елена крепко зажмурила глаза и открыла снова. Моргнула один раз, другой. Масса покачивалась. Она состояла из людей.

Несколько человек отделилось. Через считаные удары сердца они уже оказались рядом с ней. Подошедшие образовали вокруг нее некую свиту. Елена изучала лица этих людей в поисках кого-то знакомого – какого-нибудь друга, если у нее такие имелись. Она не узнала никого.

Елена открыла рот, намереваясь спросить: «Куда вы меня ведете?» Но не поняла даже, прозвучал ли ее голос. Горло напрочь пересохло. Она ничего не пила с самого пира у Приама. Сегодня должен состояться второй день празднования, праздник Освобождения Коня с другими участниками? Агамемнон облачил ее в роскошный наряд для того, чтобы она сидела на праздновании падения Трои рядом с Менелаем?

Свита вела ее к покрытому травой мысу, на котором возвышался могильный курган. Героически пробивающаяся трава и россыпь цветов оживляли свеженасыпанную землю. Отсюда открывался вид на маленькую бухточку, где однажды были они с Парисом. Картина была бы прекрасной и умиротворяющей, если бы не стоявшая рядом с курганом армия.

Елену охватил леденящий ужас. Ноги подкосились. Воин из свиты – конвоир – толкнул ее. Она споткнулась. Если бы другой воин не схватил ее за руку, она бы упала. Его пальцы, грязные и мозолистые, впились в ее плоть поверх рукава кофты.

Не двигая губами, он процедил:

— Продолжай идти.

Перед курганом стоял каменный алтарь. Подле него дожидались двое. Один, холодный и бесстрастный, был хитрец Одиссей. Второй, одетый в белые одежды царя-жреца, широкоплечий и мускулистый, выглядел гораздо старше, чем в тот раз, когда она видела его вблизи в последний раз. Седина тронула медную бороду, царапавшую ее накануне свадьбы с Менелаем, когда тело Агамемнона навалилось на нее против ее воли. Елене вспомнилось ощущение впивающейся ей в ноги колючей травы, щебетание птиц над головой, отец, выползший из зарослей с побелевшим лицом, сгорающий от стыда, умирающий.