Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 198 – Сьюзен Уилсон

Гекуба повела своих подопечных в служебный проход, вниз по крутым ступеням. Женщины спустились и оказались в лабиринте затхлых узких туннелей, где свет исходил лишь от их ламп и факела Гекубы. Андромаха, сжимавшая руку капризничающего сына, поспешила к началу цепочки. Астианакт встревоженными глазами поглядел на свою бабушку.

Гекуба коснулась щеки внука.

— Будь храбр, маленький мужчина. Ты нужен своей маме как никогда.

Как и остальные, Елена понятия не имела, где они находятся; вскоре и вовсе перестала понимать, насколько далеко они зашли. Она знала, что под дворцом существуют такие проходы. Ими пользовались слуги, и они предназначались для того, чтобы стать убежищем для посвященных в случае вторжения. По слухам, по тайным коридорам можно было добраться до других частей цитадели. Неужели Гекуба вела своих подопечных на улицы, кишащие бесчинствующими ахейцами? Или увлекала их в самое чрево дворца? Елене представилась картина с застрявшими в этих проходах кричащими женщинами и лижущим стены туннелей пламенем.

Наконец пол пошел под уклон и привел к низкому дверному проему. Через него женщины, сгибаясь вдвое, выходили из-за громадной каменной статуи на слепящий свет факелов. Елениным глазам потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть. Она поняла, что находится посреди широкого открытого пространства. Слышались крики и звон металла.

Елена увидела, куда Гекуба привела свой доверчивый выводок.

— Что за глупость? – вскричала она.

Дворцовый двор еще никогда не представлялся менее привлекательным, хотя каждую появляющуюся из-за статуи царя Лаомедонта женщину приветствовали восторженные возгласы. Захватчики были везде и сильно превосходили числом защитников, хотя дворцовым стражам помогали слуги, вооруженные ножами, палками и каменными сосудами.

При появлении царицы и ее дочерей защитники застыли в ужасе. Глаза ахейцев уже кровожадно сверкали, пожирая тела наспех одетых женщин и выбирая трофеи. Несколько человек уставилось на Елену. В выражении их лиц не было ничего утешительного.

Поднялся рев:

— Это Елена! Елена!!!

Гекуба подталкивала охваченных ужасом царевен, словно бессловесные жертвы, к расположенному рядом алтарю Тархунта.

— Падайте перед алтарем, дочери! Плачьтесь богу жалобными голосами! Даже ахейцы не причинят вреда молящимся.

Женщины обрадовались этому проблеску надежды, бросились к большому алтарю, спотыкаясь о ведущие к нему широкие ступени, и тонко заголосили, бормоча молитвы. Ахейцы заухмылялись. Никто не ожидал, что женщины царской крови сами бросятся к ним на колени.

Грозившая жене и дочерям Приама опасность привела потрясенных дворцовых стражников в чувство, и они принялись драться с удвоенной силой, хотя не спали, были неуклюжи и медлительны из-за выпитого во время празднования. Вокруг двор уже устилали их мертвые и умирающие товарищи.

Елена стояла возле статуи Лаомедонта, застыв в нерешительности. Что лучше: бежать к алтарю или назад в темные проходы? Рискнуть сдаться ахейцам? Амата преклонила колени на ступенях алтаря и теперь подавала ей знаки с таким же перепуганным, как у остальных женщин, лицом.

Совсем рядом какой-то мальчишка полоснул по безбородой щеке другого такого же мальчишку. Раненый, дворцовый слуга, выронил свою дубинку и приложил к разрезанной щеке руку. Вытянул пальцы и уставился на стекающую по ним яркую кровь.