Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 190 – Сьюзен Уилсон

Елена вглядывалась в опухшее лицо пленника, стараясь догадаться, что за хитрость он задумал. Она откашлялась. Великий Обман начался.

Она коснулась скрытой под лохмотьями груди Синона.

— Милый Дардан, ты был мне именно таким добрым другом, как рассказываешь. Подумать только, я едва узнала тебя – столько синяков. – Она гневно глянула на стражников. – Изверги, что вы с ним сделали? Дардан, мне так стыдно.

Стражники заявили, что не виноваты, и чуть отпустили руки Синона. Пленник опустился коленями на песок. Елена присела рядом с ним.

— Подойдите ближе, госпожа, – прошептал Синон достаточно громко, чтобы те, кто стоял рядом, расслышали. – Шпионы могут подслушивать. Мне так страшно. Ахейцы идут за мной.

— Нет, их нет, – ответила Елена.

Синон откинулся назад, на пятки.

— Не может быть. Они собираются, я знаю, но погода им не благоволит. Им нужно, чтобы боги послали попутный ветер. А чтобы это случилось… – он схватил Еленину руку и прижал к своей окровавленной щеке, – госпожа, они собираются принести меня в жертву.

Елена издала негромкий смешок, не вполне понимая, к чему он клонит.

— Дардан, человеческие жертвоприношения не совершают даже ахейцы.

— Совершают! Они сделали это в Авлисе с той бедной девочкой, Ифигенией. Агамемнон принес ее в жертву, собственную дочь… Ох, простите меня! Она ведь была вашей племянницей… Он принес ее в жертву, чтобы боги даровали им правильный ветер для отплытия.

Это заявление поразило Елену. Окружавшие ее троянцы дружно осудили сыновей Атрея. На миг Елена забыла о том, что Синон прирожденный лжец, как и Одиссей.

— Вы ведь не знали, – бормотал он. – Но послушайте, они сделают то же самое со мной. Про девочку я узнал только сейчас. Я проходил мимо жилища Агамемнона и услышал, как они с Одиссеем обсуждали ее убийство. Я был так поражен, что не стал и задумываться. Распахнул дверь и заявил им, что пошлю весть Клитемнестре. Я все-таки присягнул на верность вашим родителям, а это распространяется и на их дочерей. В общем, с тем же успехом я мог бы сразу прыгнуть в собственный погребальный костер. Они связали меня, заткнули рот и заперли в клетке в укрытии Агамемнона.

Елена покачала головой. Неужели это правда? Дочь Клитемнестры, малышка Ифигения умерла за ветер? Умерла ради того, чтобы ахейцы смогли увезти ее беглую тетку из постели Париса? Елена закрыла лицо руками.

Приам движением глаз показал на раны Синона.

— Выходит, это Агамемнон с Одиссеем сотворили с тобой такое?

Пленник вытянул руки, стараясь обнять ноги царя в мольбе. Тычок древком копья в висок опрокинул его.

— Владыка, владыка, я вас умоляю! Не отправляйте меня к ним! – Синон пал ниц и заерзал на животе, уткнувшись лицом в песок. – Они обойдутся со мной еще хуже, гораздо хуже этого. – Он поднял голову, и на его распухшем лбу появилась маленькая черточка. – Но царица Елена говорит, что ахейцев нет. Может ли быть такое?

— Тебе виднее, – ответил Приам.

— Я ничего не знаю, ваше величество. Кроме того, что они решили, что смерть Ахиллеса стала для них посланием богов: ахейское дело проиграно. Их последней надеждой было пожертвовать меня. Не только ради правильного ветра, чтобы пересечь море во второй раз, но и ради моего молчания насчет первого раза. Никто не узнает о преступлении Агамемнона и Одиссея. Если боги, а также вы позволите мне снова встретиться со своими врагами, я отомщу за себя и за Ифигению.