Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 158 – Сьюзен Уилсон

— Если не станет Гектора, мужество покинет Трою.

— Тише!

Однако разве это было не так? Если Гектор погибнет, кто спасет Трою? Парис или еще кто-то из его неспособных вдохновить братьев? Кто спасет ахейскую разжигательницу войны? Из всех сыновей Приама Гектор был к Елене добрее прочих. Во всяком случае, обходительнее. И по крайней мере, никогда не обвинял ее вслух. С другой стороны, Гектор и к бродячей собаке отнесся бы по-доброму.

Будет ли Приам по-прежнему считать ее невиновной, если погибнет его любимый наследник, или станет смотреть, как троянцы сбросят ее со стен цитадели?

В тронном зале поднялся шум. Отчаянный крик – царица. Оставленное всеми без внимания Приамово требование тишины.

— Приведите ее сюда! – закричала Гекуба. – Покажите ей, что она сделала с моим ребенком!

Преисполнившись настороженного любопытства и не желая, чтобы ее вели под руки, как преступницу, Елена пошла к дверям тронного зала. Кассандра лежала возле помоста и билась в конвульсиях. Слюна пенилась на ее розовых губах и блестела на подбородке. Ее мелкие зубки заметно стучали. Мертвенно-бледное лицо, мутные белки глаз. Мать стояла над ней.

Елена отступила в сторону, потому что ее отпихнула обезумевшая Андромаха, а за ней заботливо просеменил Парис, метнувший на Елену укоризненный взгляд.

Судороги Кассандры утихали. Гекуба наклонилась и коснулась девочки. Гектор увел ее со словами:

— Оставь ее, мама.

Постанывая, Кассандра поднялась и села со скрещенными ногами. К ужасу Елены, она продолжила свое пророчество:

— Горе ждет нас этой ночью! Горе Трое! Апалиунас говорит. Вы что, не желаете слушать? Бедствие грозит моему народу. Гектор разбудил безумца. А теперь еще и предатель завелся среди вас.

Тронный зал наполнился аханьем. Все бросали друг на друга подозрительные взгляды. Елена опустила голову, уверенная, что привлекала к себе больше проницательных взглядов, чем остальные. Приам сжал львиные лапы на подлокотниках трона, на его лице застыл страх. Как же осунулось его лицо за все эти годы, полные страданий!

— Не доверяй никому, несчастный царь: ни своим советникам, ни подданным, ни родным. Кто-то из близких задумал тебя уничтожить.

* * *

Елена шла к храму, надеясь услышать свою богиню, а ее мысли, подхваченные вихрем вины и сомнений, так и кружились вокруг еще не совершенных поступков. Поравнявшись со сторожкой, она сделала вид, что не замечает, как стражники следят за каждым движением ее тела. Елена убирала волосы под вуаль, как достойные троянские жены высокого происхождения, но это не помогало ей избежать плотоядных мужских взглядов и исполненных отвращения женских; казалось, на ней лежала печать проклятия. А больше всего боли причиняли ей дети, которые съеживались от страха при ее приближении, будто видели перед собой колдунью.

Из-за иссиня-черной тучи выглядывала луна и освещала Елене путь своим серебристым светом. Кабы не завывание ветра, рвавшего на ней платье и вуаль, в Пергаме стояла бы просто сверхъестественная тишина. Сегодня семьи соберутся вокруг очагов, на долю которых в эти дни редко перепадает такая радость, как веселый огонь, и будут обсуждать последний поворот событий.

В пустом храме Девы Елена упала на колени и обняла Девичий камень.

— Повелительница, наставь слугу свою. Подскажи, что мне делать.