Книга Любовь на финишной прямой, страница 5 – Missis Stranger

В голове против воли всплыло лицо Стаса — его насмешливый прищур и эта чёртова самоуверенная улыбка. Лера резко тряхнула головой, прогоняя образ.

«Нет. Только не сегодня, — мысленно отрезала она, — время для слабости закончилось».

Она встала, подошла к окну и отодвинула плотную штору. За стеклом висела серо-белая ноябрьская хмарь — мокрый снег с дождём, голые деревья и пустой двор. Ничего, что могло бы зацепить или вдохновить.

Мокрые ветки качались на ветру. Она обняла себя руками, словно пытаясь удержать внутри разрастающуюся пустоту.Может, просто выпить вина? У неё где-то стояла бутылка хорошего красного — подарок от коллег на прошлый Новый год. Она даже не открывала её тогда.

Лера нашла бутылку в самом дальнем углу шкафа, смахнула пыль и задумчиво посмотрела на этикетку. Потом решительно открыла. Налила себе полный бокал и сделала большой глоток. Вино оказалось терпким, чуть вяжущим, но приятным.

Она села на подоконник, подтянув колени к груди, и сделала ещё глоток. Тепло медленно разливалось по телу, а в голове слегка зашумело.

«Вот так, значит, — подумала она с горькой усмешкой. — Преподаватель этики пьёт в одиночестве в середине дня и думает о мужчине, которого обещала себе забыть».

Но даже это самобичевание уже не работало так сильно, как раньше.

— Всё проходит, и это пройдёт, — повторила она себе вслух, — время всё лечит, всё расставляет по местам.Всё, что у неё сейчас было, — это время.

Но где-то глубоко внутри, под слоем привычной дисциплины и страха, что-то дрогнуло.Опасное желание не просто существовать, а жить. Чувствовать. Даже если потом будет больно.

Она почти не выходила из дома, даже за хлебом, спрятавшись в квартире от всего мира. Еда заканчивалась, но Лера заказывала доставку и просила оставлять пакеты за дверью, словно боялась, что если выйдет на улицу, то обязательно столкнётся с ним.

Стас приезжал почти каждый день, но она не открывала. Лера узнавала характерный звук его мотоцикла даже сквозь закрытые окна. Он звонил в дверь, стоял несколько минут, потом тихо уходил. Лера каждый раз сидела на кровати, обхватив колени руками, и ждала, когда звук мотора наконец стихнет вдалеке.

А дальше наступила тишина. Он больше не делал попыток связаться с ней, а Лера всеми силами старалась убедить себя, что так будет лучше.

На десятый день она поняла, что это безмолвие начало пожирать её. Лера сидела на кухне с чашкой остывшего кофе и смотрела в окно.

За стеклом падал мелкий, противный дождь. Ноябрьский город казался серым и безликим, как её настроение. На столе лежал телефон — чёрный, молчаливый. Она включила его только вчера вечером, после того как девять дней держала выключенным.

Ни одного нового сообщения от Стаса.

Последнее он написал на седьмой день:

«Просто дай знать, если тебе что-то понадобится или если всё-таки наберёшься смелости поговорить».

И всё. Больше ничего. Ни звонков, ни попыток увидеть её. Он действительно отступил.

Лера должна была почувствовать облегчение. Вместо этого внутри образовалась странная, ноющая пустота. Как будто она ждала, что он будет бороться сильнее.

Что будет ломиться в дверь, писать каждый день, доказывать, что не сдаётся. А он вдруг взял и исчез. Тихо. По-мужски. Как она и просила.

Она твердила себе, что рада. Что именно этого и добивалась. Но с каждым днём эта радость становилась всё более фальшивой.На десятый день, когда звук мотора так и не появился, Лера поймала себя на том, что смотрит в окно дольше обычного. Ждёт. И от этого понимания ей стало по-настоящему страшно.