Книга Любовь на финишной прямой, страница 2 – Missis Stranger

Мужчина растерялся.

— Неожиданно. А это не может подождать?

— Нет, — перебила Лера, — это не терпит отлагательств.Я ни разу не брала отпуск за свой счёт, да я и обычный отпуск всегда на работе, но сейчас это необходимо. Можете считать, что я ушла на больничный, если вам так будет легче.

Мужчина откинулся в кресле.

— Завтра дисциплинарная комиссия по Быстрову... — мужчина замялся, — Он сдал все задолженности досрочно. Сказал, что это по вашей просьбе.

Лера замерла. Сердце сделало резкий толчок.Конечно, он сдал. Стас всегда выполнял то, что обещал. Всегда шёл до конца.

— Я подготовлю заключение и сброшу вам по почте, но присутствовать лично на комиссии не смогу.

Ректор долго смотрел на неё, потом тяжело вздохнул.

— Хорошо, — сдался он, — я подпишу, но хотел бы услышать настоящую причину. Может, я могу вам чем-то помочь?

Лера выдавила слабую улыбку.

— Простите, Роман Сергеевич, мне нужно идти.

Мужчина говорил что-то ещё, но она не слышала.

Лера вышла из кабинета, вызвала такси и поехала домой. В спасительную тишину своей квартиры, где никто не увидит, насколько она на самом деле разбита.

Лера закрыла за собой дверь квартиры и прислонилась к ней спиной. Тишина обрушилась на неё, словно кто-то выключил все звуки вокруг. Ни голосов, ни шагов в коридоре, ни гула университета. Только собственное прерывистое дыхание.

Она прошла в спальню, не включая свет. Сняла туфли и, не раздеваясь, упала на кровать. Пиджак мялся, юбка задралась, но ей было всё равно. Лера лежала на спине и смотрела в белый потолок, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлая, горячая волна — смесь стыда, злости и чего-то гораздо более опасного.

Вчерашний вечер возвращался обрывками, против её воли.

Вот руки Стаса уверенно лежат на её бёдрах, прижимая к себе. Вот горячее дыхание обжигает кожу у виска. Вот она сама, дрожащими пальцами, расстёгивает пуговицы на его рубашке, забыв обо всех правилах, которые годами выстраивала. Вот его губы на её шее, ниже, ещё ниже… И её собственный стон, который она так и не смогла сдержать.

«Это была ошибка, — повторяла она про себя, как мантру. — Большая. Глупая. Непростительная ошибка».

Но тело предательски помнило совсем другое. Как сладко было хотя бы на несколько часов отпустить этот вечный контроль. Как приятно было чувствовать себя не преподавателем, не «Валерией Андреевной», а просто женщиной, привлекательной, желанной, соблазнительной.

Самое страшное — она не просто позволила. Она хотела. Хотела так сильно, что на несколько минут все её правила, вся её многолетняя дисциплина превратились в пыль. И в тот момент это казалось правильным. Почти неизбежным.

Может, она так на него реагирует потому, что давно уже ни с кем не встречалась? Должно же этому всему быть логическое объяснение? Ей просто нужны нормальные отношения, чтобы она перестала кидаться на своих же студентов.

Ну ладно, не на всех, а лишь на одного конкретного, но сути это не меняло. Это просто физика, реакция организма, биология и больше ничего.

Но даже произнося эти слова про себя, Лера понимала, насколько жалко они звучат. Она, человек, который всю жизнь презирал слабость и отсутствие самоконтроля, теперь искала самые примитивные оправдания своему поведению.

Как удобно свалить всё на «биологию». И как трусливо.