Книга Любовь на финишной прямой, страница 9 – Missis Stranger

Будто две недели отпуска сделали её чужой в этом привычном мире. Она ускорила шаг, словно хотела поскорее раствориться в привычной роли: лекции, студенты, конспекты, чёткий распорядок дня.Там она хотя бы знала, кто она такая. Валерия Андреевна. Преподаватель этики. Человек, который держит всё под контролем.

Но когда она свернула к главному входу университета, сердце пропустило удар.

Время будто споткнулось. На секунду весь шум университета — голоса студентов, хлопанье дверей, шорох дождя — ушёл на второй план. Остался только он.

Стас стоял у колонны, чуть в стороне от основного потока студентов. В чёрной куртке, с мокрыми от дождя волосами, руки в карманах. Он не искал её взглядом. Просто стоял и ждал, будто знал, что она появится именно в этот момент.

Их глаза встретились.

На секунду Лера замерла посреди тротуара. Ноги стали ватными. Всё то хрупкое равновесие, которое она с таким трудом выстроила за эти две недели, начало трещать по швам от одного его взгляда.

Стас не улыбнулся. Не сделал шага навстречу. Просто смотрел — спокойно, глубоко, с той самой тихой уверенностью, от которой у неё всегда перехватывало дыхание.

Лера почувствовала, как внутри всё сжалось. Две недели она убеждала себя, что сможет держать дистанцию. Что сможет забыть. А теперь одно его присутствие разрушало эту хрупкую конструкцию, словно карточный домик.

Она сглотнула и заставила себя продолжить идти. Каблуки стучали по мокрой плитке слишком громко. Она хотела пройти мимо, сделать вид, что не заметила его, но тело предательски замедлилось.

Когда она поравнялась с ним, Стас тихо произнёс, не повышая голоса:

— Доброе утро, Валерия Андреевна.

Голос был низким, чуть хрипловатым. От него по спине пробежала знакомая дрожь.

Лера остановилась. Не хотела, но остановилась. Подняла на него глаза — и сразу пожалела. Потому что в его взгляде не было ни злости, ни упрёка. Только тёплое, тяжёлое понимание.

— Доброе, — ответила она сухо, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Стас чуть наклонил голову, разглядывая её так, будто видел насквозь.

— Неважно выглядишь, — сказал он прямо, без улыбки. — Похудела. Глаза усталые. Две недели «отдыха» явно не пошли тебе на пользу.

Лера почувствовала, как щёки вспыхнули.

— Это не ваше дело, Быстров.

— Не моё? — он слегка приподнял бровь. — После того, как ты две недели пряталась от меня, как от чумы?

— Я не пряталась. Я отдыхала.

— Отдыхала, — повторил он с лёгкой, горькой усмешкой. — И как? Помогло?

Лера сжала ремешок сумки сильнее.

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, Быстров.

— Я знаю, что ты всё это время думала обо мне. Как и я о тебе.

Лера вздернула подбородок.

— Ты слишком много на себя берёшь.

— А ты слишком мало себе позволяешь, — парировал он. — Столько дней не виделись. И что? Стало легче?

Лера резко вскинула голову.

— Не смей.

— Что не сметь? Говорить правду? — он смотрел ей прямо в глаза. — Ты сбежала. Закрылась в своей квартире. Спрятала голову в песок, сделав вид, что ничего не было.

— Я не обязана перед тобой отчитываться.

— Не обязана, — согласился он, — но я скучал по тебе.

Лера вздрогнула.

Она хотела ответить что-то колкое, холодное, отстранённое. Но вместо этого только молча смотрела на него. На капли дождя в его волосах. На то, как он стоит — расслабленно, но при этом весь словно натянутая струна.