Книга Нино и её призраки, страница 62 – Анна Теплицкая

Я поцеловала сыновей в щечки, завидев меня, они сразу стали кривляться и бегать как оголтелые, словно со мной в дом пришел беспорядок. Мужа я обняла и сказала на ухо:

— Ты же не любишь, когда я пью.

— Почему же? — он чмокнул меня в лоб. — Я люблю, когда тебе хорошо.

— Я решила, что в следующий раз пить буду только в Цинандали.

— В Цинандали?

— Это такое село в Кахетии, там знают толк в вине.

— Интересные заявления.

Матвей гонялся за Давидом, изображая зомби, до тех пор, пока Давид со всей дури не ударился головой о распахнутую дверцу шкафа, я крикнула: «Эй! У мамы Датошка один такой. Запасных Датошек мы не делали».

Когда мы все сели за стол, я рассеянно произнесла:

— Кстати, мне сегодня звонила Вася. Заметила, что ты часто опаздываешь.

Алексей Александрович помрачнел. Похоже, Вася и его достала.

— Это не ее дело.

— Может быть, мое? Чем ты занимаешься помимо работы?

— Нино, о чем ты? У меня в жизни есть только дом и работа.

— И дорога между ними.

— К чему это ты клонишь?

— Я не знаю. Просто брякнула.

Он внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Ужин прошел хорошо, муж готовил гораздо вкуснее, чем я. Моя картошка бывает недоварена или переварена, с солью то же самое: то слишком, то вообще пресно. Будто бы я не умею ни в чем находить баланс. Вот у Алексея Александровича все как надо, даже придраться не к чему.

Через час я прогнала мальчиков спать, а мы остались на кухне: муж улегся на диван, я сидела за столом, смотрела на открытую бутылку, к которой я не притронулась, и уговаривала себя сложить грязную посуду в раковину, чтобы завтра ее помыла Ольга Викторовна. О том, чтобы утрамбовать ее в посудомойку, не могло быть и речи.

— Ложись ко мне, — позвал муж.

На диване лежал клетчатый плед. Муж раскрыл его и обернул мои холодные ноги в плотной кокон. Так сидеть было тепло и удобно. Я помолчала и вдруг, неожиданно для себя, сказала:

— Помнишь, ты всегда спрашивал про мой первый раз?

Он удивленно посмотрел на меня, дружелюбно покивал и уткнулся опять в телевизор.

— Я имею в виду секс. Мне кажется, что я наконец хочу рассказать.

При всей моей любви ко всякого рода девиациям я никогда даже не намекала на нашу с Гелой связь, было подозрение, что мой муж, этот умный и тонкий в служебных делах человек, не поймет всего слепого безумия страстных отношений между людьми столь разного возраста.

— Нино, а что за подарок такой? Может, подождешь до нашей годовщины? — заулыбался он. Редко у него бывало такое веселое настроение. Ничего, сейчас я его испорчу.

Я насупилась и очень серьезно, размеренно начала рассказ:

— Мы познакомились с Ийкой, когда нам было по двенадцать лет, с той поры мы были просто не разлей вода. То, что мы учились в разных школах, было для нас катастрофой. Хотя она жила на Петроградке, а мы в центре, детям это расстояние казалось огромным, поэтому встречаться мы могли только на выходных. Мы обожали друг друга, у меня не было никого ближе, чем она. Даже более того, она была как я, а я была как она, то есть мы были одним человеком, с одинаковыми желаниями абсолютно, с одними и теми же взглядами на все, и на парней в том числе. И только в одном мы расходились. Об этом она даже не догадывалась. Ты же знаешь Гелу, ее отца? Конечно, знаешь. В то время ему было около сорока лет, может, сорок два. Он был похож на какое-то животное. Гела поглядывал на меня кошачьими глазами. Нос у него был соколиный. Я видела его в молодости на фотографиях, внешне он просто копия Нико из фильма Отара Иоселиани. Помнишь «Листопад»?