Книга Нино и её призраки, страница 46 – Анна Теплицкая

— Что такое гипнотическое состояние? Шарко говорил, что это особое нервное состояние сродни истерии, Бехтерев, как и Павлов, утверждал, что гипноз — это особый вид сна. Гипноз по Павлову — это всегда сон. Чтобы привести человека в гипнотическое состояние, нужно сначала усыпить его. Я не сторонник этой теории, потому что транс может предшествовать наступлению сна или, наоборот, наступать после пробуждения, когда человек еще не отошел от сновидения. Зыбкое состояние. В глубоком трансе между гипнотизируемым и гипнотизатором устанавливаются особые отношения, очень крепкие и в чем-то даже напряженные, как при сексуальном контакте.

— Вы клеите меня, не пойму? — рассердилась я. — На данном этапе мне это неинтересно.

— Мне тоже, поверьте.

— Тогда вот, держите, — я потрясла у его носа своей пухленькой кистью. — Погладьте ее, как в прошлый раз, как умеете, я готова.

— Сегодня будем действовать по-другому.

— Как?

Николай Васильевич отвернулся и взял в руки тетрадь.

— Сначала немного теории.

Я шумно и раздраженно выдула воздух из носа: пусть хотя бы знает, что бесит меня.

— Первооткрывателем возрастной регрессии считается Рихард фон Крафт-Эбинг, немецкий психиатр и криминалист, один из первых сексологов. На исследования меня натолкнул пациент, у которого я диагностировал гипермнезию. Гипермнезия — это редкое расстройство памяти, при котором люди запоминают чрезмерный и непропорциональной объем информации. Парень ужасно страдал. Еще бы, ведь он помнил каждую мелочь из прошлого, все когда-то обращенные к нему слова, голос и интонацию, даже то, что было в грудном возрасте. Мне не удалось излечить его до конца, но он научился переключаться между временами, и теперь возвращается в прошлое только по собственному желанию. Этот феномен показался мне полезным для практики, и я решил, что болезнь можно перевернуть, использовать на относительно здоровых людях как терапевтический метод, ведь гипермнезия означает сверхпамять или повышенное воспоминание. После года экспериментальных исследований я понял, что в моих силах отправить пациента в определенный возраст. О чем нам это говорит? — Не дожидаясь моего ответа, он сказал сам: — Правильно, это говорит о том, что мы можем получить доступ к любому событию, которое продолжает вызывать проблему в настоящем. Находясь в исходной точке линии времени, мы можем проводить все необходимые терапевтические интервенции и, соответственно, психокоррекции проблемного состояния клиента.

Я поняла, что в Николае Васильевиче меня больше всего раздражает занудство. Мужчина не должен быть занудой, даже если он врач. Зачем пациенту знать медицинские детали? Вот когда мы приходим, к примеру, делать УЗИ, врач же не показывает нам снимок, не тычет в темные пятна с самодовольным видом того единственного задрота в классе, который случайно вспомнил первые две строчки «Медного всадника», когда его уже прошли. Говорит такой врач просто: «Вот ваш ребенок, видите?» И дальше, если беременяшка не видит, — ему-то похрен. Я даже семимесячного Матвея не смогла разглядеть, не то что увеличенную печенку.

— Человек находится в своем реальном возрасте, просто вспоминает определенный эпизод из жизни, но вспоминает его ярко, очень подробно, намного подробнее, чем обычно. Есть разнообразные техники диссоциированной регрессии…