Книга Нино и её призраки, страница 45 – Анна Теплицкая

— Это тоже, — согласился Николай Васильевич. — Но попробуйте обобщить. Сформулируйте конкретную реалистичную позитивную цель нашей терапии.

— Чтобы я кайфовала, переживая лучшие моменты своей жизни.

— Это контрпродуктивно. Мы все это затеяли для восстановления вашего душевного равновесия. Я помогу вам обрести власть над собой. Я не берусь сказать, что отвечаю за вас целиком, — это значит взвалить на себя огромный груз ответственности. Я отвечаю только за процесс, в ходе которого у вас могут возникнуть необходимые изменения. У каждого психотерапевта есть чемоданчик с инструментами. У меня тут блокнот, блестящий шарик, полумрак и знания о ритмике звуков, приближенной к биоритмам человека, — он скромно улыбнулся. — Вы знаете, как работает память?

Я пожала плечами. Мне было плевать на функционирование памяти, я хотела юзать ее снова и снова. Там было много дверей, слишком много, на ученый треп просто не оставалось времени.

— Когда мы вспоминаем что-то, образы мелькают быстро. Вялотекущая мысль может ухватить деталь из прошлого и не зафиксировать ее. Гибкое сознание переключается на следующий эпизод. Например, вот вы помните, что в детстве мама кормила вас манной кашей, и варенье сверху было лимонное с кусочками барбариса. Когда вы задумываетесь об этом, ваши вкусовые рецепторы имитируют вкус лимона, вы немедленно представляете себе сочетание мягкой манки и хрустящих барбарисовых кусочков, ммм… Восторг, правда? Дальше вдруг в вашем сознании мелькает пыльный телевизор, «Сони» или нет, нет, «Самсунг» в дальнем углу комнаты и красный телефон рядом с ним. А потом — вжик, и вы уже думаете, что нужно бы купить высокие сапоги, как у той девушки, что идет впереди. Она идет быстро, и каблучки звонко стучат по мостовой.

«Разве так еще говорят? Мостовая. Откуда это пошло? Так называли дорогу у моста?»

— Вы сразу же вспоминаете, что онлайн-магазин буквально вчера прислал вам письмо с персональной тридцатипроцентной скидкой, но вы, вот черт, переместили письмо в спам и, весьма вероятно, очистили папку. Дальше вы вдруг вспоминаете, что вместе с этой рассылкой пришло еще и приглашение на встречу одноклассников. Вы тут же переноситесь на двадцать лет назад в душный класс, накатывают предметоощущения: нос щекочет от меловой пыли, ногти покрыты белой замазкой, колготки цеплялись за деревянную школьную парту, и от этого воспоминания начинают чесаться коленки. Вы поворачиваете голову налево, и перед вами девочка, с который вы просидели с пятого по седьмой класс, но лицо расплывчатое и вы все никак не можете вспомнить имя… Расплывчатое пятно улыбается — Эля? Карина?

— Алина, — подсказываю я.

— Мозг запоминает все подробности с беспощадной точностью. Если вы чего-то не помните, это не значит, что этого нет в мозгу. Потом, конечно, сглаживает, иногда даже искажает, чтобы не было слишком больно вспоминать некоторые моменты, раз за разом. Мы взрослеем, смотрим на многие вещи, случившиеся в прошлом, иначе. И вот они сами уже кажутся другими, а значит, они изменились. Мы уже не понимаем, изменились сами факты или наша интерпретация. Примерно таким образом работает сознание. — Очень интересно. Давайте уже погружаться?

Николай Васильевич проигнорировал меня, а я покосилась на телефон — сообщений нет. Я расстроилась.