Книга Дядя, а ты не мой папа?, страница 7 – Ирина Серебрянская

Она прошла к стене, подпрыгнула, пытаясь дотянуться до неё. Потом повернулась к нему:

— Дядя Глеб, подними меня.

— Зачем?

— Я хочу приклеить!

Она уже оторвала кусок скотча, прилепила его к рисунку и требовательно смотрела на него своими огромными глазами.

Глеб вздохнул. Он понимал, что должен отказаться. Должен сказать «нет». Должен выставить её из номера и запереться изнутри. Он взрослый человек, тридцать два года, владелец бизнеса. Он должен уметь говорить «нет» четырёхлетней девочке.

Он поднял её на руки.

Марта оказалась лёгкой, почти невесомой. Она пахла солнцем и клубничным шампунем. Она сосредоточенно приложила рисунок к стене, пригладила его ладошкой и кивнула с довольным видом.

— Теперь тут красиво, — сказала она.

— Я только заселился! — запротестовал Глеб, глядя на кривого человечка на идеально белой стене. — Я ещё даже вещи не разложил!

— Ничего, — авторитетно заявила Марта, сползая с его рук. — Это сделает номер уютным. Уют — это когда есть картинки. У нас дома тоже много картинок. Я рисую, а мама вешает. И у нас уютно.

Она осмотрелась, покрутила головой, оценивая обстановку. Увидела кровать, ноутбук, пустую тумбочку.

— Дядя Глеб, а у тебя есть игрушки? — спросила она.

— У меня есть ноутбук, — ответил он, показывая на компьютер.

Марта скривилась, как будто съела лимон.

— Это не игрушка, — сказала она с непоколебимой уверенностью. — Это скучно. У тебя нет кукол? Нет мишек? Нет машинок?

— Нет, — признался Глеб.

— Тогда я принесу свои! — обрадовалась Марта. — Мы будем играть!

Она развернулась и выбежала из номера. Глеб хотел её остановить, но она уже исчезла в коридоре, оставив за собой только запах клубничного шампуня и детский смех.

Он постоял несколько секунд, глядя на пустой дверной проём. Он мог бы закрыть дверь. Мог бы запереться. Мог бы притвориться, что его нет.

Но он не сделал этого.

Потому что, чёрт возьми, эта девчонка его раздражала. Но при этом заставляла улыбаться. Улыбаться так, как он не улыбался уже... сколько? Месяцы? Годы?

— Твою мать, — прошептал он, не зная, смеяться ему или плакать.

Через минуту вернулась Марта. Она тащила за собой огромный пакет, в котором что-то гремело и позвякивало. Она пыхтела, краснела от усилий, но несла его с гордостью, как трофей.

— Принесла! — объявила она, ставя пакет на пол и начиная выгружать содержимое.

Оттуда полетели куклы. Одна, вторая, третья. Плюшевый заяц без уха. Игрушечный телефон, который пищал. Пластмассовые чашки и тарелки, в комплекте — крошечный чайник. И главное — Белла, та самая кукла с пуговицами вместо глаз, которая уже успела стать для Глеба символом этого безумного дня.

— Мы будем чаепитие! — объявила Марта, расставляя посуду на ковре. — Садись!

Она указала на место рядом с куклами. Глеб посмотрел на пол, потом на свою кровать, потом на ноутбук.

— Я не могу, мне нужно работать...

— Работа подождёт! — перебила Марта. — А чай — нет! Мы уже налили! Смотри, горячий!

Она взяла пустую чайник и сделала вид, что наливает чай в чашки. Потом протянула ему одну.

— На, пей!

Глеб взял игрушечную чашку. Она была маленькой, пластмассовой, с нарисованным цветочком. Он понял, что сдался.

Он сел на пол.

Он сидел на полу в дорогом номере пятизвёздочного отеля, среди разбросанных кукол, и держал в руках игрушечную чашку. Напротив него сидела маленькая девочка в короне и наливала воображаемый чай из воображаемого чайника.