Книга Дядя, а ты не мой папа?, страница 1 – Ирина Серебрянская

Пятнадцатое июля врезалось в память Алины Ветровой невыносимым зноем, липким потом на висках и запахом перегретого пластика от компьютерной мыши. Она стояла за стойкой ресепшн отеля «Морской бриз», натянув на лицо дежурную улыбку, которая уже начала трескаться по краям, как старая керамическая плитка на набережной.

В отеле был разгар сезона.

За её спиной Света — вторая администраторша, её подруга и главная сплетница всего курорта — сражалась с факсом, который издавал звуки умирающего кита. Света материлась сквозь зубы, не переставая улыбаться, потому что в холле было полно гостей. Кристина, сестра Светы, намазывала крем на стойку, чтобы та блестела как новый Rolls-Royce, и параллельно обсуждала вчерашнего постояльца с третьего этажа, который забыл в номере галстук.

Алина слушала краем уха, но мысли её были где-то далеко. Она думала о том, что у неё через три дня детский утренник на пляже, и никто не привёз аниматоров. Она думала о том, что у её дочери Марты вчера был жар, но сегодня всё прошло, слава богу. Она думала о том, что в её жизни всё давно уже было расписано по полочкам, и никаких сюрпризов это лето ей не принесёт.

Она ошиблась.

Двери холла разъехались в стороны с тихим шипением, и в отель вошёл мужчина.

Он был похож на человека, который только что выиграл войну и проиграл жизнь одновременно. Высокий, чуть сутулый, с взлохмаченными тёмными волосами, которые давно не видели расчёски. На нём была растянутая футболка с принтом из «Звёздных войн» — потёртая, мятная, с пятном от кофе на груди. За плечами болтался рюкзак, в одной руке он держал ноутбук, в другой — паспорт. Под глазами залегли тени, как будто он не спал трое суток. Или больше.

Но Алина узнала его мгновенно.

За пять лет она успела похудеть на пятнадцать килограммов, сменить цвет волос с рыжего на каштановый, научиться носить офисные костюмы и улыбаться так, что никто не догадывался о том, что творится у неё внутри. Она стала другой. Почти другой.

Но его она узнала бы даже в грозу, даже в темноте, даже через тысячу лет.

Потому что на шее у него, чуть выше ключицы, была та самая родинка — крошечное тёмное пятнышко в форме сердечка. Потому что у него был тот же голос — низкий, чуть хрипловатый, как будто он только что проснулся. Потому что у него были те же глаза — серые, с зелёными крапинками, глаза человека, который умеет смотреть сквозь тебя.

Глаза человека, который пять лет назад ушёл и не вернулся.

Алина почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Сердце пропустило удар, потом ещё один, а потом забилось где-то в горле, как пойманная птица. Ей стало жарко, хотя кондиционер работал на полную мощность. Она вцепилась пальцами в край стойки, чтобы не упасть.

— Добрый день, — сказал он, подходя к ресепшн. — Я бронировал номер. Соколов.

Он смотрел на неё абсолютно пустым взглядом. Он не узнал её.

Конечно, не узнал. Она была другой. Но внутри, глубоко внутри, Алина всё ещё была той рыжей девчонкой, которая танцевала с ним под дождём и верила, что они будут вместе навсегда.

— Ваши документы... — выдавила она сквозь вату во рту.

Её голос дрожал. Она ненавидела себя за эту дрожь. Она взяла его паспорт с таким видом, будто это был конверт с ядом. Открыла. Увидела его имя и год рождения. Всё совпадало. Глеб Соколов, тридцать два года, город Москва. Всё то же.