Книга Дядя, а ты не мой папа?, страница 10 – Ирина Серебрянская

— Тогда иди со мной! — потребовала Марта, хватая его за руку. — Я покажу тебе, где ракушки! Там очень много! Я собираю их, а мама говорит, что они красивые. Идём!

— Я хочу поработать, — сказал Глеб.

— Работа подождёт, — авторитетно заявила Марта. — А ракушки — нет. Они могут уплыть. Ну, не уплыть, но их могут забрать другие дети. А я хочу, чтобы ты посмотрел. Там, где я ищу, очень красиво. Там вода блестит, как у мамы в глазах. Идём!

Она тянула его за руку, и Глеб почувствовал, как его сопротивление тает, как мороженое на солнце. Он посмотрел на ноутбук, потом на неё. На её мокрые волосы, на её огромные глаза, на её улыбку.

«Я сошёл с ума», — подумал он.

Он закрыл ноутбук, положил его на полотенце и позволил ей утащить себя.

Они пошли по пляжу. Марта бежала вперёд, то и дело останавливаясь, чтобы поднять очередную ракушку.

— Смотри! — кричала она, поднимая маленькую розовую ракушку. — Она похожа на ухо! Слышишь? Если приставить к уху, слышно море. Я всегда так делаю. Мама говорит, что это глупости, но я всё равно слышу. Слышишь, дядя Глеб?

Она приставила ракушку к его уху. Он действительно услышал шум прибоя. Или ему просто показалось.

— Слышу, — сказал он.

— Я же говорила! — обрадовалась Марта. — А вот эта похожа на корону. Я надену её, когда стану настоящей принцессой. А ты будешь моим рыцарем. Ты согласен?

— Я согласен, — улыбнулся Глеб.

Она сунула ему в руку ещё одну ракушку — большую, с неровными краями.

— Это тебе, — сказала она. — Будешь помнить, что мы собирали ракушки. Когда уедешь, посмотришь и вспомнишь меня. И маму. Мы обе будем тебя помнить.

Глеб сжал ракушку в ладони. Она была тёплой от солнца, шершавой, настоящей. Как будто целый мир поместился в этой маленькой вещице.

Они шли дальше. Марта болтала без остановки:

— А у меня есть дома целая коробка ракушек. Я их собираю каждый год. Мама говорит, что я как сорока — тащу всё блестящее. А я не сорока, я просто люблю красивое. Ты тоже любишь красивое?

— Люблю, — сказал Глеб.

— А меня ты любишь?

Глеб запнулся, но Марта не ждала ответа. Она побежала вперёд, подняла ещё одну ракушку, потом остановилась и посмотрела на него серьёзно.

— Дядя Глеб, — сказала она. — Моя мама говорит, что у меня нет папы. А почему?

Глеб застыл. Он не знал, что ответить. Он смотрел на эту маленькую девочку, которая стояла на песке с ракушкой в руке, и чувствовал, как ком подступает к горлу.

— Я не знаю, — сказал он. — Я не знаю твою маму. Я не знаю, почему твой папа ушёл.

— А у тебя есть папа? — спросила Марта.

— Нет, — сказал Глеб. — Мой папа умер.

Марта нахмурилась. Она подошла к нему и положила свою маленькую руку на его ладонь.

— Ой, — сказала она. — Прости. Это грустно.

Она помолчала, потом подняла на него глаза.

— Тогда мы одинаковые, — сказала она. — У меня нет папы, и у тебя нет папы. Только у тебя папа умер, а у меня ушёл. Но это всё равно одинаково. Потому что мы оба одни. А теперь мы вместе.

Она сжала его ладонь и улыбнулась.

Глеб почувствовал, как внутри что-то переворачивается. Он не знал, что это. Тоска? Боль? Или что-то другое, чему он не мог дать названия. Он сглотнул, чувствуя, как першит в горле, и опустился на корточки, чтобы быть на уровне её глаз.

— Ты очень умная девочка, Марта, — сказал он.