Книга После развода. Не для тебя зрела ягодка!, страница 28 – Татьяна Бэк

Глава 18

Приезжаю в кафе за пятнадцать минут до назначенного времени, не в силах усидеть на месте. А ещё меня ведёт страх опоздать, страх, что Ярослав уйдёт, не дождавшись, а я снова останусь одна с этой тянущей болью в груди. Выбираю столик у окна — тот самый, за которым мы сидели в нашу первую встречу. Тогда Орлов пришёл сюда, чтобы отблагодарить меня, а ушёл, пригласив на свидание. Сейчас всё иначе... Сейчас я пришла за правдой, хотя боюсь её больше, чем лжи.

Заказываю зелёный чай, хотя ненавижу его, но от кофе меня уже просто мутит. Ложечка звенит о край чашки, и этот звук кажется оглушительным в тишине пустого зала. Ранний вечер, посетителей почти нет, только бармен протирает бокалы за стойкой, и официантка скучает у входа.

Делаю глоток и тут же забываю о напитке, просто сижу и смотрю на дверь.

Каждый раз, когда кто-то входит, моё сердце подпрыгивает, а потом падает, потому что это не Ярослав. Вздрагиваю от каждого шороха, от каждого скрипа двери. Мне кажется, что я превратилась в комок нервов, и ненавижу себя за это. Я — взрослая женщина, врач, мать двоих детей, а веду себя как девчонка на первом свидании.

Орлов появляется ровно в семь. По нему можно сверять часы.

Вижу Ярослава ещё через стекло. Он выходит из машины, поправляет воротник, смотрит на окна, словно чувствуя меня. На секунду наши взгляды встречаются, и я чувствую укол в груди. Что-то изменилось... В нём или в нас. Сейчас он смотрит не тепло, как раньше, а тяжело, будто несёт на плечах неподъёмный груз.

Ярослав заходит, и невольно отмечаю, что он похудел. Пиджак сидит чуть свободнее, чем обычно, под глазами залегли тени. Он не спал. Может быть, так же, как я, ворочался в пустой постели и смотрел в потолок. Мы смотрим друг на друга несколько секунд, и эти секунды тянутся как часы.

— Здравствуй, — говорит Яр тихо и садится напротив, даже не спрашивая разрешения.

— Здравствуй, — отвечаю хрипло, не узнавая собственного голоса.

Дальше вязнем в липкой тишине и молчании. Между нами столик с моим зелёным чаем, который уже остыл, и его заказ — чёрный кофе, который Ярославу делает бармен по взмахом руки. Жест такой привычный, властный, будто Орлов здесь хозяин. Но взгляд выдаёт неуверенность.

— Ты изменилась, — наконец произносит он. — За эти дни.

— Ты тоже, — отвечаю я.

Он усмехается — горько, безрадостно, и эта усмешка режет меня по живому.

— Ярослав, — начинаю я, потому что больше не могу ждать. — Я не хочу играть. Не хочу ходить вокруг да около. Мне нужно знать правду, иначе я просто сойду с ума...

В обычно насмешливых синих глазах мужчины сейчас лишь усталость и какая-то обречённость.

— Ковалёв жив, — выдыхает он коротко.

Я не верю своим ушам. Воздух застревает в лёгких, мир плывёт перед глазами.

— Что?

— Он жив. Он в безопасности. И он не вернётся.

— Ты — голос прерывается, я не могу выдавить ни слова. — Ты похитил его?

— Нет, — Ярослав качает головой. — Я его спрятал.

Мне кажется, что я попала внутрь какого-то бредового сериала с нелогичным сюжетом.

— Объясни, — требую зло. — Подробно. Или мне из тебя клещами вытягивать всё?

Орлов делает глоток кофе, морщится — слишком горячий, наверное. Ставит чашку, долго смотрит на тёмную поверхность, будто ищет там ответы.

— Моя жена умерла не по вине Ковалёва... Это была случайность, стечение обстоятельств. Он ошибся, да. Но не специально. И наказание, которое он понёс, было слишком жестоким.