Книга Лабиринты моих снов, страница 161 – Сандра Барро

Сначала всё было как будто через стекло: вежливо, сдержанно, но отстранённо. Я ощущала, как люди смотрят на меня, оценивают, прикидывают, насколько мои привычки, мой характер и моё прошлое подходят к их образу жизни. Видя, как мне тяжело, Амир принял решение переехать в Турцию. Я была очень благодарна ему за это, ведь мне нужно было место, где не нужно будет никому ничего доказывать.

Как всегда, помог Руслан. Однажды он приехал к родителям Амира и долго с ними разговаривал. Его речь была твёрдой, спокойной и уважительной, но в то же время наполненной силой, которую невозможно было перебить. Он рассказал им обо всём, что нам пришлось пережить: о ранении, о больнице, где я проводила целые сутки. Он попросил их поддержать нас и привёл в пример свою семью.

Ребёнок тоже многое изменил. Когда мама Амира впервые взяла на руки крошечного Руслана, её лицо стало другим, мягким, светлым. Она не говорила ничего, просто покачала малыша, прижимая к груди, а потом тихо сказала:

— У него взгляд как у Амира в детстве. Сильный будет.

Она оказалась мудрой женщиной. Сдержанной, но глубокой. Она не обрушивала любовь сразу, но с каждым визитом, с каждым разговором я чувствовала, лёд тает. Она стала чаще приглашать нас приезжать в Грозный, и сама с радостью прилетала к нам. Я даже познакомила её с тётей Кюмсаль, и они быстро стали подругами. Мы нашли общий язык не через слова, а через уважение, заботу, время. Я старалась не нарушать границы, но и не пряталась.

А она не пыталась переделывать, а училась принимать.

Дети Амира от первого брака уже выросли и жили своей жизнью. Мы нечасто виделись, но каждый раз они были подчёркнуто вежливы. Их сдержанность и аккуратность словно говорили: «Вы не стали для нас чужими, но и близкими нам пока рано быть».

И это было честно. И правильно.

Я не навязывалась. Они не притворялись. Но в этих точных, обдуманных фразах было уважение. И этого было достаточно.

Тёплый песок приятно ласкал мои ноги. Я наслаждалась мерным плеском волн и ярким закатом, окрашивающим горизонт в золотисто-розовые тона. Море успокаивало душу, дарило ощущение свободы и покоя.

И вдруг тишину нарушил вибрирующий звук телефона, лежащего рядом на полотенце. Взглянув на экран, увидела знакомое имя: Саша…

Я улыбнулась и взяла трубку. Мы не чужие. Иногда говорим по делу, иногда просто так, от души.

— Привет, — сказала я. — Как ты?

— Привет, Мариш. Всё хорошо. Хотел голосом поболтать, давно не разговаривали. Как там Турция? Как малыш?

— Всё отлично. Сидим на море, Руслан тут строит империи. Ты бы видел, с каким серьёзным лицом он командует морем.

Саша тихо рассмеялся.

— Представляю. У него хорошие гены, и с твоей, и с отцовской стороны. Ну и, надеюсь, с моей тоже, — пошутил он, и на секунду стало тепло.

Мы немного поговорили о Ване, о школе, о Насте и её мужской логике, о старых друзьях. Разговор тёк неспешно, будто мы живём недалеко друг от друга, а не разделены тысячами километров.

А потом он замолчал на секунду и выдохнул:

— Я, в общем… хотел тебе сказать. Меня наконец-то назначили заведующим отделением.

— Замечательно, это очень хорошо, — произнесла я, обёртывая Руслана полотенцем. — Есть ещё какие-нибудь новости?

— Да. Я встречаюсь с женщиной. Уже несколько месяцев. Она врач, нейрохирург.