Книга Лабиринты моих снов, страница 157 – Сандра Барро

— Спасибо, брат, — тихо ответил Руслан и посмотрел на меня. — Не переживайте. Мы справимся.

Я обняла Кристину, та прижалась ко мне крепко, искренне. У подруги дрожали пальцы, но в глазах уже не было ни страха, ни тени прежней беспомощности.

— Всё будет хорошо, — уверенно сказала я. — Главное, вы теперь вместе. Позвони, как долетите.

Крис часто заморгала, пытаясь убрать подступающие слёзы, и, показав глазами на Амира, тихо ответила:

— У вас тоже всё будет хорошо. Береги его. Он хороший. Только упрямый.

Немного в стороне стояли Дима, Алина и Ромка… Дима был спокоен, почти безмолвен, он не любил прощания. Рома, наоборот, всё пытался пошутить, но улыбка не держалась на лице.

Алина подошла ближе, застенчиво переминаясь с ноги на ногу.

— Я… хотела сказать спасибо, — глядя на всех, прошептала она. — За то, что вы тогда… не бросили.

— Не за что, — ответил Руслан, чуть улыбнувшись. — Главное, все живы, остальное приложится. Вон какой у тебя теперь защитник. Бабушку берегите, она вам ещё детей поможет вынянчить.

Алина, вспыхнув, кивнула. Рома по-хозяйски обнял её и поцеловал в висок.

Позвали на посадку. Быстрое прощание, короткие объятия, обещания писать и звонить. Кристина обернулась в последний раз, махнула рукой. Их фигуры скрылись за стеклянными дверями.

На обратной дороге Амир вёл машину молча, лишь иногда поглядывая в мою сторону. Я сидела с закрытыми глазами, прижавшись лбом к прохладному стеклу.

— Всё нормально? — спросил он, не сводя глаз с дороги.

— Меня тошнит, — тихо ответила я. — Останови машину.

Амир сразу съехал на обочину, заглушил мотор. Я выскочила из машины, сделала пару шагов в сторону, сгибаясь пополам. Холодный воздух резанул по щекам, но облегчения не принёс. Подошёл Амир, молча, не задавая лишних вопросов, просто стал рядом, положив руку мне на спину.

— Тебе плохо? — тихо спросил он.

Я кивнула.

— Не как от еды… Это что-то другое.

Он нахмурился, внимательно посмотрел на меня.

— Когда в последний раз у тебя были?.. — начал он, но я перебила, чуть смущённо:

— Недели полторы назад должна была начаться.

— И не началась?

— Нет. И грудь болит. И это утро… Это уже не первый раз.

Он замер. Потом взял мои руки в свои, тёплые, надёжные.

— Ты думаешь?

— Думаю, что да.

Мгновение он просто смотрел на меня, и вдруг на его лице появилась та самая искренняя, сияющая улыбка, которую я видела только в особенные моменты.

— Марина, ты серьёзно? Ты беременна?

Я не знала, что ответить. Может, да. Может, нет. Но он вдруг притянул меня к себе, крепко обнял, прижал, как будто боялся, что исчезну.

— Я… Не могу передать, как я счастлив. Аллах велик. Это… Это же наш ребёнок, ты понимаешь? Он должен был прийти.

Он отступил на шаг, заглядывая в глаза, почти не веря.

— Я чеченец. У нас дети — это благословение. Самое главное в жизни.

Я вдруг почувствовала, как всё внутри успокаивается, как будто страх ушёл. Его слова были как оберег.

— Завтра поедем к врачу, ладно? — сказала я.

— Завтра с утра. И если ты беременна, я куплю тебе мандаринов и грецких орехов. Мама говорила, это полезно.

Я засмеялась, впервые за день легко и искренне.

На следующее утро мы уже сидели в клинике, где было светло и спокойно. Молодая врач с приятной улыбкой пригласила нас в кабинет и попросила меня прилечь на кушетку. Она провела датчиком по моему животу, чтобы оценить состояние плода.