Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 67 – Анастасия Вежина

— Лёша, ты о чём?

— Ни о чём. Просто интересно.

— А что тебя интересует?

— То, что у нас во дворе постоянно чужие машины стоят.

— Чужие? Витя — друг семьи.

— Семьи или твой личный?

— Лёша, не начинай.

— Что не начинай?

— Ревновать без причины.

— А есть причина?

— Нет причины! — Ольга ставит кастрюлю на плиту резко. — Витя — друг детства. Помогает по хозяйству. И всё.

— Хорошо. Верю.

Но не верю. Вижу, как она при нём меняется. Как смеётся его шуткам, как кокетливо поправляет волосы, как долго стоит у окна, провожая его взглядом.

Обедаем втроём — дети едят молча, чувствуют напряжение. Ольга тоже молчит, сердится на мои вопросы.

— Папа, а дядя Витя говорит, что у него большой дом в городе, — вдруг говорит Петя.

— Говорит? И что ещё говорит?

— Что там три комнаты и большой телевизор. И что одиноко ему в таком доме.

— Понятно.

Смотрю на Ольгу. Она не поднимает глаз от тарелки.

— А ещё он говорит, — продолжает невинно Петя, — что мама очень красивая и жалко, что она устаёт от хозяйства.

— Петя, хватит болтать, — резко говорит Ольга.

— А что я такого сказал?

— Ничего. Ешь молча.

После обеда Ольга моет посуду, а я помогаю детям с уроками. Алёшка рисует семью — мама, папа и трое детей. Счастливые лица, яркие краски.

— Красивая семья, — говорю.

— Да. Только папа редко дома бывает.

— А хотел бы, чтобы чаще?

— Конечно! Тогда бы мы в футбол играли, сказки читали…

— А если папа будет меньше зарабатывать, но больше дома?

— Лучше больше дома. Деньги не главное.

Из уст младенца. Ребёнок понимает то, чего не понимают взрослые — любовь важнее денег.

Вечером, когда дети легли спать, сижу с Ольгой на кухне. Пьём чай, говорим о разном. Но между нами напряжение как туго натянутая струна.

— Лёша, — говорит она вдруг, — мне нужно кое-что сказать.

— Говори.

— Я устала.

— От чего?

— От всего. От того, что ты всё время работаешь. От того, что денег всё равно не хватает. От того, что живём как в клетке.

— В какой клетке?

— В клетке рутины. Работа — дом — дети — работа. И так по кругу.

— А что ты предлагаешь?

— Не знаю. Может, что-то изменить в жизни?

— Что именно?

— Может, переехать? Или… я не знаю.

— Или что?

— Или подумать о том, правильно ли мы живём.

— А как правильно?

— Не знаю, Лёша. Но не так, как сейчас.

Встаёт из-за стола, идёт к окну. За окном темнота, редкие огни домов.

— Знаешь, что мне Витя сегодня сказал?

— Что?

— Что жизнь одна, и тратить её на рутину глупо.

— Мудрый Витя.

— Не ерничай. Он прав.

— А что он предлагает?

— Жить ярче. Интереснее. Не запираться в четырёх стенах.

— И как это делать?

— Путешествовать, например. Видеть мир. Он говорит, что возил бы нас с детьми в отпуск к морю.

— Возил бы?

— Ну… если бы мы дружили ближе.

— Понятно.

Подхожу к ней, кладу руки на плечи.

— Ольг, ты чего хочешь от меня?

— Хочу, чтобы ты был счастлив. И я была счастлива. А не существовали в рутине.

— А я тебя не делаю счастливой?

— Делаешь. По-своему. Но… этого мало.

— А чего достаточно?

— Не знаю. Может быть… лёгкости. Праздника. Ощущения, что жизнь только начинается.

— А со мной жизнь закончилась?

— Не закончилась. Но и не начинается каждый день заново.

Обнимаю её, прижимаю к себе. Она не сопротивляется, но и не отвечает на ласку.

— Ольг, что с нами происходит?

— Не знаю, Лёша. Честно не знаю.