Книга Алоха из ада, страница 175 – Ричард Кэдри

Что-то врезается мне в левую руку. Черновог замахивается тяжёлым разводным ключом. Я уклоняюсь, и он исчезает. Я смотрю на свою роборуку. Ни царапины. Я слишком долго восхищаюсь этим. Черновог прокрадывается сзади и наносит удар получше в моё правое плечо. На секунду боль ослепляет меня. Я падаю вперёд и едва не прожигаю Гладиусом дырку в собственной ноге.

Я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Черновог карабкается на четвереньках вверх и прочь. Я поднимаюсь на ноги, пытаясь разглядеть, куда он направился, когда он прыгает сзади мне на спину. Я разворачиваюсь и откидываюсь на спину, прижимая его к горячему металлу передней части котла. Черновог слегка корчится, кусается и пытается отхватить мне кусок уха. Когда я стряхиваю его, он скрывается.

На этот раз у меня не было и шанса найти его. Он катится мимо меня и бьёт разводным ключом по ноге. Я делаю Гладиусом мах вниз, но промахиваюсь на считанные сантиметры. Потом он снова оказывается у меня на спине. Затем исчезает. Бьёт меня разводным ключом по руке. Врезается в грудь и опрокидывает на спину. Снова исчезает. Урод на самом деле становится быстрее. Я встаю на колени и использую ограждение, чтобы подняться на ноги. Из-за пара и пота в глазах я ничего не вижу. Я кружу, беспорядочно размахивая Гладиусом сквозь клубы пара, просто пытаясь держать его подальше. Ангел в моей голове говорит что-то ужасное, и мне хочется запихнуть его обратно в темноту, но, боюсь, он может быть прав.

Я играю в игру Черновога. И не могу одолеть его.

Я срезаю Гладиусом прутья с края платформы. Я устал. Из-за пара практически невозможно дышать. Передо мной мелькает мечущийся взад-вперёд по поверхности котла Черновог. Я убираю гладиус. А это считается играть в опоссума, когда ты собираешься сделать что-то, что может быть равносильно самоубийству?

Я знаю, что он собирается сделать, и жду, пока не увижу, что он это делает. Пустота в облаке пара устремляется ко мне, когда Черновог спрыгивает с высоты, надеясь приземлиться на меня и раздавить мне грудь. Я рявкаю одно боевое аренное худу, затягивая последний слог, пока Черновог не оказывается в сантиметрах надо мной. И тут произношу его и скатываюсь с платформы, в то время как воздух превращается в огонь.

Кому нужен Мейсон? Такое чувство, что я сам только что взорвал Вселенную. Я никогда прежде не использовал в замкнутом пространстве взрывающее воздух заклинание. Я решил, что оно может сработать, потому что единственные, кто ещё не призраки, это Черновог, Семиаза и я. После наложения подобного заклинания весь фокус заключается в том, чтобы держаться от него подальше. Падая с печи, я едва опережаю взрыв. Я бормочу ещё одно аренное заклинание и создаю воздушный карман, чтобы смягчить падение. Не совсем то же самое, что приземляться на перину, но это уберегает мои кости от превращения в карамельный пуддинг.

Я всё ещё ничего не вижу. Пар повсюду, а жар от печи ощущается таким же горячим, как прежде. Души воют и карабкаются от взрыва. Несколько минут спустя пар растворяется, и температура понижается. Как по волшебству, из тумана появляется котёл. Он рухнул сам по себе, дно покорёжилось, а облицовка и трубы попадали. Дно представляет собой перекорёженный шлак, а транзитные трубы свисают с потолка металлическими сталактитами. Черновог со своими дронами тю-тю.