Книга Алоха из ада, страница 172 – Ричард Кэдри

— Ты не можешь, — возражает Азазель. Он смотрит на Семиазу. — Ты не можешь верить этому существу.

— А почему они должны верить тебе? — спрашиваю я. — Все знают, что ты послал меня убить их. Теперь же ты хочешь удержать их в Тартаре лишь потому, что не можешь выбраться? Как функционирует это место? Этот морозильник и есть Тартар, или эта машина? — обращаюсь я к Семиазе.

— Это место и печь — части единого орудия наказания. Тартар — это машина, управляющая вселенной. Он обеспечивает тепло и энергию, чтобы зажигать звёзды для Небес и ада, и для каждого места, где обитает смертная и небесная жизнь. А мы — это топливо. — отвечает он.

Маммона истово радостно кивает.

— Мы души, признанные настолько никчёмными или беспрестанно подлыми, что Вселенная в нас больше не нуждается. Всё, на что мы годимся, — это служить топливом для огня.

Интересно, Мунинн, Нешама и их браться придумали Тартар в особенно хороший или плохой день? Они так и задумывали это место, или это ещё одна из их ошибок? Мне придётся переосмыслить, зло демиург или нет, потому что это место находится на совершенно новой шкале зла.

Я наблюдаю, как работяги Метрополиса трудятся у печи и котла. Шестерни, трубы и клапаны тянутся от пола к исчезающим в потолке трём огромным трубам. Вот она. Окончательная месть бога за то, что его дети от него отказываются. В конце концов мы все окажемся здесь. В данный момент это самые чудовищные души, но Мунинну и его братьям надоест смотреть, как человечество лажает, и мы тоже окажемся дровами. Так же, как и остальные ангелы. Даже Человечество 2.0, 3.0, 100.0 в конечном счёте разочарует их. Когда некого больше будет наказывать, зачем держать под рукой адовцев? Мы все окажемся в печи, обогревая дворец братьев, крошечную точку в пустой вселенной, в то время как они следующий триллион лет будут сидеть и спорить, как старые карги. Пока одного из них не достанет настолько, что он откроет кристалл Большого Взрыва и прекратит и их страдания.

Рабочие у печи срезают новые души с транспортёра и швыряют в огонь.

— Мы не можем выбраться тем же путём, которым вошли. А что там наверху? — Я указываю на машину. — Есть там какие-нибудь зоны технического обслуживания или тоннели для доступа? Кто-то построил это место. Кому-то нужно его обслуживать.

— Нет. Бог в своей бесконечной мудрости основательно создал эту печь, — отвечает Семиаза. — Возможно, это его величайшее достижение. Его совершенное творение.

Даже Маммона с ним не спорит.

Когда я думаю о том, как оставил Элис с Нешамой, у меня появляется неприятное ощущение глубоко в животе. Он знал, что я здесь обнаружу. Не станет ли величайшей шуткой в истории пережить ад, проделки Люцифера и бред Мейсона только для того, чтобы бог убил Элис у меня за спиной? Я даже не могу вернуться и проверить, как она. Всё, что мне известно, это то, что они на парковке в Элефсисе. В Лос-Анджелесе, чёрт возьми, их не больше пятидесяти в округе.

— Кто-нибудь пытался нападать на рабочих?

Несколько генералов кивают.

— Печь оснащена божественной защитой. У нас здесь несколько самых могущественных из существовавших ведьм, колдунов, некромантов и джиннов. Они испробовали все мыслимые виды магии, чтобы уничтожить печь или разрушить стены. Они даже объединяли свои силы. Ничего не сработало.