Книга Красный галстук, черный лес, страница 34 – Валерий Шарапов

Туманский медленно сел обратно за стол.

— А вы уверены, что говорили с его отцом?

— Уверен, — кивнул Шевчук. — Сначала мне позвонила его секретарша. Чижов — большой человек, работает во Львовском горисполкоме. Она предупредила, что сейчас соединит с Игорем Петровичем, а потом он… И я с ним говорил…

Валя переглянулась с Ильей.

— А где остальные двое? — спросил Илья. — Тоже разбежались по домам?

Шевчук развел руками.

— Не знаю. Игорь Петрович ничего про них не сказал.

Туманский решительно вскочил на ноги.

— Я должен перезвонить этому Игорю Петровичу. Немедленно.

Шевчук согласно закивал.

— Да, да, конечно. Пойдемте в мой кабинет.

* * *

В кабинете директора Туманский взял трубку, набрал номер приемной горисполкома. Длинные гудки. Потом женский голос:

— Горисполком, слушаю.

— Добрый день. Следователь прокуратуры Туманский. Соедините меня с Игорем Петровичем Чижовым.

— Одну минуту.

Пауза. Потом:

— Игорь Петрович только что уехал на совещание в ЛАЗ. Будет уже завтра.

Туманский переложил трубку на другое ухо.

— Уточните, пожалуйста: он звонил несколько минут назад в пионерский лагерь имени Ковпака?

— Да, минут двадцать назад. Я сама его соединила с директором лагеря.

— Спасибо.

Туманский положил трубку и не меньше минуты прожигал ее взглядом. Потом повернул голову и посмотрел на директора.

— Хороший мальчик, — оценивающе произнес Туманский. — Вот так вот — раз! — и уехал домой. А мы тут армию в полную боевую готовность привели…

— Главное, что все в порядке, — с этими словами Шевчук снял со стены кинжал, вынул его из ножен и достал из ящика стола полголовки сыра. — Я же чувствовал, что все завершится благополучно… Коньяку хотите? С венгерским деревенским сыром? Зинчук привез…

Туманский вышел из кабинета. Он брел по коридору, по ступеням, по аллее, не замечая никого вокруг. Черт знает что происходит. Вся структура дела, выстроенная с таким трудом, в одночасье рухнула. Никифор перестает быть подозреваемым. След укуса, украденные консервы, тайные переговоры пацанов про оружие, следы в чулане — все летит в тартарары, становится бесполезным набором обычных фактов.

Валя и Илья догнали его у санчасти.

— Максим Николаевич, что отец сказал?! — спросили они почти хором.

Туманский остановился.

— Я с ним не говорил. Но это точно звонил он.

— Тогда будем надеяться, что Малык и Костюк тоже уже с родителями дома? — спросила Грайва таким тоном, словно просила у начальника деньги взаймы.

— Я не знаю, — ответил Туманский. Помолчал немного и добавил: — Но думаю, что нам врут.

Илья покусывал губы. Грайва уставилась на свои туфли, не в силах поднять глаза.

— Шанс, что они живы, большой, — пояснил свою последнюю фразу Туманский. — Но шанс — это не факт. Пока не увижу всех живыми — не успокоюсь. Продолжаем поиски. А сейчас давайте вернемся к директору.

Все трое зашли в кабинет Шевчука. Тот сидел в своем кресле уже без галстука, рубашка расстегнута почти до пупа. Молниеносно убрал со стола рюмку.

— Есть адреса и телефоны родителей Малыка и Костюка? — спросил Туманский.

Шевчук полез в папку.

— Только Малыка Богдана. Отец работает в колхозе, в Карпатах. А Ваня Костюк — сирота из детдома.

— Дайте телефон Малыка.

— Телефон школы, — развел руками директор. — Других в селе нет.

Туманский набрал номер. Длинные гудки. Трубку никто не взял.