Онлайн книга «Загранкомандировка»
|
— Марш был на пределе, — нарушил тишину Пашков, отставляя пустую пиалу. — Но координаты мы сняли чисто. Цель зафиксирована. — Свою часть задачи мы выполнили в полном объеме — ответил я, коротко оценивая результат. После бани и плотного плова навалилась тяжелая дремота. Организм требовал сна. На следующий день кабинет руководителя Представительства КГБ предстал перед нами как оперативный штаб. Тяжелые шторы плотно задернуты. Единственный источник света — мощная лампа-пантограф, сфокусированная на столе. Там была развернута крупномасштабная топографическая карта приграничного района. Поверх нее лежали свежие аэрофотоснимки и детальные зарисовки секторов обстрела, которые мы подготовили по результатам рейда. Генерал-майор молча изучал схему. Напротив стоял капитан Пашков, рядом — я. — Полноценная база перевалочного типа и лаборатория по производству СВУ на пакистанской стороне. Так называемый «Клюв попугая». Задача ясна — объект должен перестать существовать. Генерал обошел стол, заложив руки за спину. — Но удар штурмовиков Су-25 превратит лагерь в лунный пейзаж. Мы уничтожим взрывчатку, но похороним главное. Афганцы из ХАД и наше руководство хотят доказательств. Нам нужны документальные подтверждения присутствия там западных специалистов. В идеале — живой инструктор из ЦРУ или пакистанской ISI. Если нет — их рабочие журналы, шифрблокноты, иностранное оружие с номерами. Авиация нам этого не обеспечит. Капитан Пашков, ваш план. Офицер «Вымпела» шагнул к карте, взяв в руки указку. — Мобильная группа из восьми человек. Идем налегке. Пересекаем «ноль» — линию государственной границы — в квадрате 42−18, где есть слепая зона пакистанских пограничных постов. Движемся по руслу высохшей реки. Время подхода — три часа. Указка Пашкова уперлась в снимок антенного поля. — Основная задача — скрытное проникновение на периметр. Снимаем часовых из бесшумного оружия. Далее группа делится. Двойка минирует лабораторию и склады. Остальные берут штурмом центральное здание, где, судя по количеству антенн и усиленным постам охраны, расквартирован командный и инструкторский состав. На захват языка или выемку документов — четыре минуты. После этого инициируем заряды и уходим к границе под прикрытием хаоса и темноты. — Синица, ваша оценка? — генерал повернулся ко мне. Мое второе сознание, Череп, выдало расклад. — План технически грамотный, но уровень риска высокий. Мы планируем боестолкновение на суверенной территории Пакистана. В случае обнаружения группы на отходе в дело вступят регулярные части пакистанской армии. Если кто-то из наших бойцов попадет в плен или погибнет за «ленточкой», Советский Союз официально открестится от группы. Будет спровоцирован международный скандал. — Риски понятны, — жестко ответил генерал-майор. — Но политические дивиденды от захваченного американского или пакистанского инструктора перевешивают. Я готов взять санкцию на этот рейд под личную ответственность. Пашков, готовьте… Раздался короткий, требовательный стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в кабинет быстрым шагом вошел дежурный офицер шифровально-аналитического отдела (ШИО). Протокол запрещал подобные прерывания совещаний на уровне руководства Представительства, за исключением одного случая — правительственная связь или категория особой важности. |