Книга Загранкомандировка, страница 54 – Дмитрий Штиль

Курьер будет уверен, что внутри спрятаны координаты новых схронов для наркосиндиката. Его задача предельна проста: перейти границу, дойти до Пешавара и бросить орех в глубокую трещину каменной ограды старого мусульманского кладбища на южной окраине города. После этого он получит вторую часть суммы от анонимного посредника. Если его возьмет пакистанская контрразведка ISI, он расскажет только легенду о наркоторговцах. Связь оборвется, не начавшись.

Второй этап — сигнализация.

Романчук должен узнать, что тайник загружен, не вступая в радиообмен.

Как только контрабандист осуществит закладку, наша агентура в Исламабаде, контролирующая процесс на дистанции, подаст сигнал. На следующий день в англоязычной газете «The Frontier Post», выходящей в Пешаваре, в разделе мелких частных объявлений появится короткий текст:

«Срочно куплю карбюратор для автомобиля Land Rover 1978 года выпуска. Оплата наличными».

Романчук отследит условные фразы. Окно для съема тайника — сорок восемь часов.

После успешного изъятия Петро оставит свой маркер — нанесет полосу черной краски на дорожный знак у выезда на Исламабадское шоссе. Это станет для нас финальным подтверждением того, что документы Аль-Файеда перешли в руки американской военной разведки.

Я вернулся в ОТУ, прапорщик как раз закончил герметизацию контейнера и положил орех в пластиковый пакет.

— Груз готов к транспортировке.

Я забрал пакет и расписался в журнале. После утверждения плана у Одинцова я запустил его реализацию. Теперь оставалось только ждать.

Группа спецназа «Вымпел» под командованием капитана Пашкова была переведена в режим полной боевой готовности. Но команда «в бой» была отложена на неопределенный срок. Ожидание сжигает нервы быстрее любого огневого контакта. Бойцы считали, что задержка обусловлена отсутствием «окна» в метеоусловиях над Гиндукушем или бюрократическими проволочками в штабе 40-й армии.

Настоящую причину знал только я. Силовая акция в Пакистане не начнется до тех пор, пока слепой курьер-контрабандист не сбросит камуфляжный контейнер с микропленкой в расщелину на окраине Пешавара. Мы ждали подтверждения тайниковой операции.

Время заполнялось протокольной рутиной подготовки. Выход «за ноль» — пересечение линии государственной границы с Пакистаном — означал полную зачистку. Группа готовилась к работе в нелегальном статусе. В случае гибели или пленения ни один элемент снаряжения не должен был указывать на принадлежность к Вооруженным Силам или КГБ СССР.

Бойцы молча срезали бритвами фабричные клейма и бирки ГОСТов с элементов униформы. Из карманов изымались все документы, комсомольские или партийные билеты, советские монеты, пачки сигарет отечественного производства, личные письма и фотографии. Взамен выдавались обезличенные предметы быта пакистанского или афганского происхождения. Бойцы превращались в призраков.

В углу помещения шла механическая работа с оружием. Никаких разговоров, только сухой металлический лязг затворных рам и щелчки фиксаторов.

Специфика ночного рейда жестко диктовала условия к боекомплекту. Бойцы выщелкивали из магазинов трассеры. Ночью светящаяся пуля мгновенно демаскирует позицию, превращая стрелка в мишень. Боекомплект грузили строго под задачу. У дозорных на стволах стояли ПБС, а в магазинах — патроны с уменьшенной скоростью (УС). Случайный выстрел обычным бронебойным через глушитель порвет резиновый обтюратор в клочья, и прибор превратится в бесполезный кусок металла. Остальная группа, под «громкую» фазу прорыва и подавления, набивала магазины стандартными бронебойными. Ошибаться было нельзя.