Книга Зона категории «90», страница 38 – Дмитрий Штиль

Я слушал его, и хладнокровно констатировал: система протекает. Белозеров может сколько угодно требовать БТРы и пулеметы, но человеческий фактор пробьет любую броню. Волкодав из РУМО нащупал эту брешь и использовал ее.

— Что ты ему ответил? — спросил я, возобновляя шаг.

— Сказал, что среди наших ходят слухи про особый объект. Но туда соваться — верная смерть, и мне нужны гарантии, — Дмитрий допил чай, со стуком поставил пустой стакан на жестяную столешницу, и мы не спеша зашагали по аллее. — А теперь ты мне скажи, Виктор Сергеевич, как мы будем действовать дальше?

В его голосе не было паники, был только холодный расчет человека, прикидывающего риски перед боевым выходом.

— Мы пустим его туда, Дима, — жестко ответил я.

Сталкер присвистнул.

— Ты рехнулся. Если он там маяк поставит или образцы возьмет?

— Не возьмет. Мы захлопнем капкан прямо внутри периметра, — я наклонился к нему ближе.

Дмитрий задумчиво потер небритый подбородок.

— Вам решать. Какая у меня задача? И когда идем?

— Конкретные инструкции, окна в графике патрулей и маршрут безопасного коридора я дам тебе на следующей встрече, — отрезал я. — Подготовлю «окно» на периметре.

Мы вышли на берег замерзающего паркового пруда. Ветер здесь был еще злее, поднимая на воде мелкую, колючую рябь.

— Я вот только одного не пойму, — я внимательно посмотрел на сталкера. — Дима, ты же не дурак. Ты понимаешь, что идешь по лезвию ножа. Американец может свернуть тебе шею при малейшем подозрении. Патруль может пристрелить тебя при задержании, если что-то пойдет не так. Зачем тебе это?

Дмитрий отвернулся, глядя на воду. Его плечи расправились.

— Скучно мне. Понимаешь? После Кандагара здесь на гражданке всё пресное, как больничная каша. А твой американец… с ним ставки реальные. Одно неверное движение — и башка с плеч. Кровь снова по жилам бежит.

Он повернулся ко мне, и в его глазах загорелся фанатичный, почти безумный огонь.

— Но главное даже не он. Главное — это сама аномальная Зона. Туда никто не ходит, Витя, — сталкер понизил голос до хриплого шепота. — Вообще никто. Мелкие отвалы мы давно выпотрошили, а этот объект обходят за десять километров. Среди наших такие байки ходят — кровь стынет.

— Байки? — я криво усмехнулся.

— Говорят, что после того взрыва там не только радиация. Там земля отравлена по-другому. Ребята, которые пытались к подвалу подобраться, рассказывали жуткие вещи. Воздух гудит. А в лесу… в лесу следы. Собаки размером с теленка, абсолютно лысые. И тени какие-то мелькают. Один дурак пробрался почти к самому зданию. Вернулся через сутки. Седой как лунь, глаза пустые, харкал кровью. Твердил про невидимый огонь, который сжигает мозг. Там мутанты, Витя. Зона живет своей жизнью. И мне до одури хочется посмотреть, что там на самом деле.

Я слушал этот сталкерский фольклор и не перебивал. Я-то знал правду из секретного доклада Белозерова. Никаких монстров и телепатов там не было. Было невидимое, жесткое пульсирующее гамма-излучение и ионизированный воздух, вызывающий мгновенный радиационный шок нервной системы и разрушение сосудов головного мозга.

Но разубеждать Дмитрия я не собирался. Пусть верит в собак-мутантов. Страх перед неведомым заставит его быть осторожнее и строго следовать моему маршруту, не отклоняясь ни на шаг.