Книга Код «Бинома», страница 16 – Дмитрий Штиль

— Люди? — я схватил его за плечи и встряхнул. — Операторы? Инженеры? Ты просчитывал список персонала БН-800? Кто из них ошибется? Кто нажмет не ту кнопку?

Нудельман вырвался и подбежал к столу, где лежали аккуратные стопки перфокарт.

— Никто! В том-то и дело! Я прогнал списки через машину! Всю верхушку Свердловска-46! Главного инженера, начальников смен, ведущих операторов! Там нет критических отклонений. Матрицы в норме, уровень риска — допустимый. Персонал чист!

Он начал перебирать карты дрожащими руками.

— Оператор Сидоров — надежность 0.9. Инженер Петров — педант, матрица идеальная. Главный инженер станции — перестраховщик. Там нет самоубийц! Там нет идиотов! Персонал чист!

— Силуянова хорошо проверил? — коротко спросил я, внимательно глядя на математика.

Сергей Иванович Силуянов, главный инженер нашей группы. В реальности — официально «погибший» академик Громов. Я включил отца в список под чужим именем, но с реальной датой рождения, чтобы не сбить математический расклад.

Математик выхватил нужную перфокарту, мазнул по ней воспаленным взглядом:

— Силуянов… По рискам — абсолютная норма. Уникальные, я бы даже сказал, гениальные мозги. Но ни деструктивных амбиций, ни склонности к фатальным ошибкам. Он чист как стекло.

Я скупо кивнул, не дрогнув ни единым мускулом лица. Легенда работает безупречно: система видит интеллект, но личность скрыта. Батя надежно спрятан.

Но следом ударила холодная, расчетливая мысль.

Если это не Громов… тогда кто? Кто из нашей команды — та самая неизвестная переменная, которая тащит станцию к взрыву?

— Чудес не бывает, — жестко сказал я. — Если система идет вразнос, значит, кто-то её толкает. Если это не эксплуатационники… значит, это те, кто систему строит. Группа ОГАС, — произнес я. — Мы с тобой, Илья. И те, кто поедет с нами.

Нудельман замер.

— В каком смысле?

— Мы внедряем новую систему управления. Сложную. Непонятную для местных.

Я начал расхаживать по кабинету.

— А что, если ошибка не в реакторе? Что, если ошибка будет в нас? В программистах? В наладчиках?

Я резко остановился перед математиком.

— Илья, мне нужен тотальный скрининг. Полный. Я дам тебе список группы внедрения. Всех, кого Мастрюков включил в список. Всех, кто будет иметь доступ к «мозгам» ОГАС.

— Вы думаете, диверсант среди наших? — Нудельман поправил очки, успокаиваясь. Задача обретала конкретику, и истерика уходила.

Я ткнул пальцем в дату «1982» на доске.

— И ты найдешь его, Илья. Просчитаешь каждого, кто поедет в Свердловск-46. Если у кого-то в матрице есть склонность к фатальным ошибкам или предательству — я хочу знать это.

Нудельман кивнул. Глаза его снова загорелись холодным огнем исследователя.

— Давайте список. Я разложу их на множители. Если переменная там — мы её найдем.

Я вышел из кабинета, чувствуя тяжесть в груди. Настала пора сформировать группу и начать ее проверку.

Пока шел по коридорам ВЦ, жестко загнал нервы под плинтус. В кабинет Мастрюкова я вошел уже с ледяной головой.

Академик положил передо мной отпечатанный на машинке список. Бумага была плотной, белой — первый, чистовой экземпляр.

— Вот, Виктор Сергеевич. Группа прорыва. Молодые, злые, талантливые. Аспиранты с мехмата, двое из Бауманки. Землю роют.

Я пробежал глазами по датам рождения. 1958, 1960…