Книга Граф Рысев 2, страница 76 – Алекс Ключевской

— Что? — мне захотелось демонстративно поковыряться в ухе. — Что ты сказала?

— Останься здесь, — твёрдо повторила она. — Ты не хочешь меня оставлять одну. Я не хочу никуда уходить. Это будет лучшим решением проблемы.

— Это будет худшим из всех возможных решений, — я почувствовал, как заколотилось сердце. — Я не рыцарь без страха и упрёка. Поверь, мне будет плевать на последующие возражения. Потому что я воспользуюсь твоим предложением в прямом смысле этого слова.

— Да, я знаю, — она слабо улыбнулась, но её глаза неестественно горели, а зрачки всё ещё были расширены, почти заполняя радужку. — Собственно, на это и расчёт.

— Ты с ума сошла, — я потёр лоб. Что происходит? Девушка, которую я хочу с первого дня нашей встречи стоит передо мной и предлагает себя, а я думаю, как отсюда сбежать. Похоже, это не она, это я сошёл с ума. — Маша, ты не в себе. У тебя опьянение от макра. И я…

— Да плевать, — она махнула рукой. — Пусть будет макр. Вообще, это так удобно, что есть макр, который так подействовал, правда? И никто не виноват, что так вышло. Я уже говорила, за мной даётся такое приданое, что Лёнечка меня даже беременную от другого возьмёт. — Она сделала ещё один шаг и теперь стояла вплотную. Протянув руки, принялась расстегивать пуговицы на моей куртке и стаскивать её с меня. Я же стоял и не сопротивлялся, пока в голове музы завывали от предвкушения. — Могу я хоть раз в жизни сделать то, чего уже давно хочу? Пусть даже меня макр заставляет.

Пришла очередь рубашки. Я всё ещё стоял, позволяя делать со своей одеждой всё, что она захочет. Остатки порядочности умоляли уйти. Тем более, что дверь была за спиной. Но, у какого художника этой порядочности хоть раз хватило, чтобы не пойти на поводу у страстей? Если в них кроется сама сущность художника?

— Потом будет поздно что-то менять, — сказал я хрипло.

— И что? — она удивлённо посмотрела на меня, и стянула рубашку, бросив её на пол. — Я не собираюсь ничего менять. Женя, — она была настолько маленькой, что уткнулась губами куда-то мне в шею. Я почувствовал на обнажённой коже её дыхание и сжал кулаки, чтобы не разложить девушку прямо здесь на коврике. — Сделай уж хоть что-нибудь.

— Мы об этом пожалеем, — пробормотал я. Повернувшись лицом к двери, несколько секунд подумал, а затем решительно запер замок. — Маша, слышишь, мы об этом ещё пожалеем. — Она пробормотала что-то неразборчивое, а я подхватил её на руки. — Где здесь у тебя спальня? Твой первый раз уж точно не на полу возле входной двери должен произойти.

— Там, — она махнула рукой куда-то в сторону второго этажа и тихонько застонала, откинув голову, когда я начал её целовать.

— У меня есть одно условие, — я пинком открыл дверь в спальню и остановился в дверях.

— Какое? — она посмотрела на меня ничего не соображающим взглядом.

— Ты не выйдешь за этого крысеныша. — Сказал я категорично. — Маша, ты не выйдешь за него, — повторил я, опуская её на кровать.

— Почему? — она облизала губы, и я чуть не сорвался.

— Потому что я его всё равно убью, а выходить замуж за покойника — это уже извращением попахивает, — пробормотал я, освобождая её от одежды.

— Что? — она, похоже, не понимала, о чём я говорю.

— Потом, — я отшвырнул блузку куда-то на пол. Да, потом поговорим, потому что мне сейчас не до всяких там крыс, у меня есть занятие поважнее.