Книга Осознанный путь, страница 54 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Зато я с тобой здоровался. И это имело ужасные последствия, — Лео прикрыл глаза.

— Знаете что? — она обратилась почему-то ко мне. — Терпеть оскорбления я больше не намерена. Если захотите поговорить конструктивно, позовёте. Козлы!

— А я-то тут при чём⁈ — спросил я в спину удаляющейся Ванде. — Нет, ну нормально. Довёл её, как обычно, Егор, добил Демидов, а я остался крайним. — Выговорившись, я перевёл взгляд на Лео. — Что тебе нужно от Ванды?

— Уже ничего. Мне нужно сначала к ней привыкнуть, чтобы не наговорить лишнего, — тихо ответил он, всё ещё не открывая глаза и не отнимая руки ото лба.

— Мне стоит поинтересоваться, за что ты так с ней? — спросил я, переводя взгляд на Эда, который начал махать руками, показывая, чтобы я замолчал.

— Нет-нет-нет, не надо, — обречённо простонал Эдуард, после чего положил молоток на стол и встал прямо, заложив руки за спину. Ну ему-то, похоже, всё и так известно. Он обо всём, что творилось в школе, наверняка знает лучше, чем даже сами действующие лица.

— Я её имя слышал за последний год моего обучения в школе чаще, чем своё собственное. Я знаю обо всех её родственниках. Вот ты что-нибудь знаешь о родственниках Ванды Вишневецкой? — спросил Лео почему-то у Дубова.

— Эм, в общих чертах, — ответил на вопрос Егор.

— А я вот знаю о них всё! Что у неё четыре двоюродных брата и три двоюродных сестры. Знаю, как зовут всех её тёток, бабушек и дедушек, — Демидов резко выпрямился, глядя на меня каким-то странным взглядом. — Вот зачем мне нужна была эта информация? Но как я мог обидеть своего лучшего друга и не выслушать его? С ним же практически никто просто так не общался, потому что он член ненавистного всеми Рода, к представителям которого обращаются только случайно или при крайней необходимости!

— Ты сейчас о Ромке говоришь? — осторожно спросил я.

— Ну конечно, я говорю о Роме! О ком ещё я могу говорить? — Лео поджал губы. — Я думал, что за два года смог это всё забыть. Но нет, как только я её увидел, то вспомнил даже, что у её двоюродной бабушки есть собачка, которую её мужу подарил лично наш никчёмный президент. Злата, так зовут эту псину, и она любит выть, есть и требовать пирожки. А вот хомячок младшей сестрёнки, скорее всего, уже сдох, на радость всему семейству. Они вроде долго не живут… И это ты, Дубов, больше всех во всём виноват.

— Чего? — Егор даже привстал со своего кресла. — Я-то каким образом виноват в этом странном потоке информации, которая замкнулась на вас троих?

— Ты бы мог обратить внимание на девочку, с которой никто не общался на вашем факультете! Потому что с тобой тоже, насколько мне известно, а мне известно благодаря вашей подружке о каждом первокурснике в Школе, кроме Наумова, никто не общался! — И мой бывший староста обвинительно тыкнул в него пальцем.

— Ну, простите. Я тоже не хотел иметь проблем с вашим Гараниным. У меня от него и так башка болит, чтобы ещё усугублять, — ядовито ответил Егор, разводя руками.

— Это не оправдание! И это было просто невыносимо. Особенно, когда у тебя проблемы с ментальной магией и все мыслеобразы ты можешь спонтанно проецировать в окружающую действительность.

— Лео… — я попытался остановить Демидова, но ему, похоже, нужно было выговориться.

— О, я даже не думал, что у меня с кем-нибудь из Демидовых может быть что-то общее, — произнёс Эдуард на грани слышимости и тихонько рассмеялся. Подозреваю, что слышал его только я, и то, потому что сидел в непосредственной близости. Хотя реакция Лео на Эда была странной. Точнее, полное отсутствие этой самой реакции. Эдуард тем временем добавил: — А этот представитель своего рода не так уж и безнадёжен…