Книга Осознанный путь, страница 51 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Такая же, как из Демидова, Романова, Штейна и Воронкова. Это только те молодые люди, которые уже подтвердили своё участие, — отрезал Гомельский. — От вас не требуется ничего экстраординарного. Вы бизнесмен, а не манекенщик. Так что просто наденете то, что вам приготовят, и пройдётесь по подиуму. Никого не будет волновать, как именно вы будете идти, хоть ползком. Что, конечно, оригинально, но всё же не приветствуется. Хотя я очень разочаруюсь в Иване Рокотове, если вам не удастся сделать это хорошо.

— Значит, просто пройтись и всё? — я поднял руки. В принципе, действительно звучит не особо сложно. Тем более что такой сноб, как Демидов, вряд ли согласился принять участие в чём-то постыдном. — Хорошо.

— Вот и отлично. А теперь я хотел бы поговорить с вами, — Гомельский неожиданно повернулся к Дубову и Вишневецкой, внимательно слушавшим его.

— А мы тут при чём? — насторожился Егор, косясь на Ванду.

— Савин Пётр Валерьянович, который с удовольствием согласился работать с Дмитрием Александровичем на этом вечере, выставил определённое требование: вы, молодые люди, должны будете тоже на нём присутствовать, — Гомельский окинул Ванду пристальным взглядом. — Вот только требования именно к вам будут несколько иные. Примерно, как к приглашённым моделям. Примерно, потому что оставшегося для подготовки времени вам не хватит, чтобы полностью соответствовать. Но вас хотя бы научат правильно ходить и улыбаться.

— Мы умеем улыбаться, — ответил Егор, переваривая полученную информацию.

— Не так, как вы это делаете обычно, Егор Викторович, — возразил Гомельский. — Вами должны будут восхищаться, а не испытывать желания сбежать, думая, что вы их хотите расчленить и раскидать части тел в тёмных непрозрачных пакетах по разным частям Парижа.

— Вы издеваетесь? — К Ванде, наконец, вернулся дар речи. Она стояла, опираясь руками на спинку кресла, в котором сидел Егор. Услышав её шипение, Дубов слегка отодвинулся, сев неестественно прямо, а потом и вовсе пересел в соседнее кресло. — Какая из меня модель?

— «Та, которая необходима гению, чтобы стать лучшим на показе и покорить новую для себя вершину». — В голосе Гомельского появились стальные нотки. — Это была цитата, я не сам подобное придумал. И ещё Савин сказал, что ему нужны именно вы, девушка невысокого роста и, хм, фигуристая, — Гомельский на мгновение замялся, но быстро взял себя в руки и продолжил. — Концепт показа уже готов, и, как выразился Савин, просто обязан произвести фурор. Понятия не имею, что он задумал, подробности вы узнаете перед самым показом. Я честно пытался вас от всего этого огородить, но Пётр Валерьянович оказался непреклонен.

— То есть, ему нужна я? — у Ванды даже губы побелели. — Вы представляете, как я буду выглядеть среди моделей?

— Как толстый гном, — предположил Егор, внимательно разглядывая подругу. — Ванда, это никак не относится к твоей внешности. Просто остальные…

— От ста семидесяти пяти сантиметров до ста восьмидесяти пяти, с параметрами восемьдесят шесть — шестьдесят один — восемьдесят шесть и весом в сорок пять килограмм максимум, я в курсе, — процедила Вишневецкая. — И как это относится ко мне? Почему я должна позориться и выглядеть ещё страшнее, чем я есть на самом деле, когда это нужно вам и конкретно ему, — она ткнула в меня пальцем, не сводя полного ярости взгляда с Гомельского.