Книга Перепутье, страница 47 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Эм, я не собирался от вас прятаться, – зачем-то сообщил я ему.

— Разумеется, – он снова скупо улыбнулся. – На самом деле – это хорошо, что вы решили продолжить обучение. Так, я хотя бы буду знать, где вас найти. Где ваш телефон? Я звонил вам раз пятьдесят, но вы и таким способом решили меня игнорировать. Вас совсем не интересуют дела вашей Семьи? – он так на меня посмотрел, что я заёрзал, судорожно вспоминая, куда сунул телефон, который дал мне крёстный. Точно. Я же его бросил дома на кровать, да так и оставил там, даже вспомнив, что он мне зачем-то нужен.

— Я его оставил дома. Случайно, разумеется, – проговорил я. – Артур Гаврилович, я хочу получить разъяснения, по какому праву вы нарушили завещание отца и лишили прав в управлении делами мою мать, – довольно резко спросил я.

— Это была вынужденная необходимость. Анна Александрова не стремится возвращаться в Россию, а вести дела с территории Фландрии будет просто невозможно. Тем более, она вовремя не подписала бумаги и не вступила в права наследования. – Он слегка наклонился ко мне. – Вы должны понять, Дмитрий Александрович. Мы когда-то клялись Лазаревым, что всегда будем делать всё во благо Семьи. И мы ни разу не нарушили этой клятвы. – Он снова сел прямо и продолжил, словно и не было секунды назад этой вспышки. – Все изменения произведены строго с буквой закона. Ознакомьтесь, пожалуйста, с этими документами. Вы должны подтвердить всё, что я вам сообщил, поставив соответствующие подписи. Чтобы ваш изменившийся статус вступил в силу.

Он протянул мне самую верхнюю папку и положил её передо мной в раскрытом виде. Я прочитал всё, что было там написано очень внимательно, и отодвинул папку от себя, откидываясь на спинку стул и сложив руки на груди.

— Я не стану это подписывать. Вы не только лишаете мою мать прав в управлении даже части бизнеса, но и закрываете ей все счета. Вы в своём уме? – я пристально посмотрел на него.

— Этот пункт можно изменить хоть сейчас. Какой лимит установится на счетах вашей матери? – тут же безразличным голосом ответил Гомельский.

— Никакого лимита не будет. Я не хочу, чтобы она нуждалась в средствах, – отрезал я.

— Хорошо, если вы настаиваете на этом, – кивнул он и сделал пометку в новом документе, меняя папку, лежащую передо мной.

Прочитав изменённый документ и поставив подпись, я поднял взгляд на своего поверенного. Вот сейчас он улыбался абсолютно искренне, а его взгляд стал настолько хищным, что я понял, быстро в гостиную своего факультета мне точно не вернуться. Не этим вечером, по крайней мере.

Около трёх часов я провёл за изучением многочисленных бумаг и договоров, с трудом улавливая смысл того, что пытался донести до меня Гомельский. Под конец он отчаялся что-либо мне объяснить и просто подсовывал многочисленные договоры и доверенности, тыкая пальцем, где следует поставить подпись.

— Хорошо. Я предполагал, что столкнусь с подобными проблемами независимо от того, кто будет принимать решения: вы или Анна Александровна, – захлопнув последнюю папку, проговорил он. – Я попрошу разрешение у вашего директора, чтобы несколько дней в неделю он пускал на территорию школы учителей экономики, юриспруденции и политологии, которых я вам подберу. Начнём с азов, так сказать, чтобы вы могли ориентироваться в базовых понятиях. Также к вам будут приходить мои помощники, чтобы вводить вас в курс всех дел вашей семьи, которые ведёт наш Банк.