Книга Чернобуров #2 - Таежные войны, страница 76 – Александр Майерс

— Как знать, — развел руками я.

Граф с пониманием кивнул и причмокнул бесцветными губами:

— Что же, я тебя понял. Можешь считать меня злодеем и тайным кукловодом, как пишут эти желтые газеты. Но где доказательства, скажи мне?

— Найду. Я подергал еще не за все ниточки, — сказал я, имея в виду Уткиных, которые участвовали в присвоении Черновым моей гостиницы.

— Ну-ну, — саркастично ухмыльнулся Пихтин. — Попробуй. Когда найдешь — тогда и будешь иметь полное право обвинить меня в суде. Или объявить войну, если хватит смелости.

— Вы думаете, что не хватит? Зря.

— Многие путают смелость и глупость, — назидательным тоном сказал Василий. — Надеюсь, ты не из них. И покуда у тебя нет фактов — а их и не будет — я требую прекратить нападки!

— Нападки? Не понимаю, о чем вы, — соврал, не моргнув глазом. — Кстати, вы слышали о странном происшествии? У двух городовых взорвались на груди мои амулеты. Люди погибли, а против «Цитадели» открыли дело.

— У всего есть последствия, — мрачно произнес Пихтин и сделал паузу. — Я хочу сказать, вам следует уделить больше внимания качеству амулетов.

Здесь наверняка имелось в виду: «Если будешь действовать против меня, я тоже буду». Намек прозрачен, как чистая вода.

— Вот именно, Василий Демидович. Когда кто-нибудь пытается убить другого, но терпит неудачу — он может рассчитывать, что его самого убьют.

Это было еще прозрачнее. И не понравилось Пихтину — впервые я увидел на его тощем лице какие-то эмоции. А именно — гнев.

— Осторожней, Георгий, — процедил он.

— А то что? — дерзко осведомился я.

— Узнаешь. В отличие от тебя, не собираюсь бросаться пустыми угрозами.

— Точно, это не ваш стиль. Вы не угрожаете, а сразу действуете. Хоть и чужими руками.

Василий Демидович промолчал. Залпом выпил кофе и одернул пиджак, показывая, что намерен уходить. Разговор действительно зашел в тупик, но я собирался сказать еще кое-что:

— Знаете, ваше сиятельство, во всей этой куче навоза я отыскал суть. Лес. Вам по какой-то причине очень нужны мои участки леса. Если скажете, зачем, то все еще может закончиться мирно.

Пихтин смерил меня взглядом и встал.

— Всего доброго, Георгий.

— Как хотите, — я пожал плечами. — Все равно узнаю, рано или поздно.

Василий Демидович ушел, а я допил остывший кофе и попросил счет. Оказалось, все уже оплачено — ну, хоть что-то приятное.

Я вышел из ресторана и сел в автомобиль.

— В канцелярию, — приказал водителю.

Пока мы ехали, обдумал, что вообще произошло. Пихтин, видимо, хотел понять, насколько серьезно я настроен и много ли знаю. Что ж, он это выяснил и сомневаюсь, что остался в восторге. Это я еще умолчал о том, что знаю про Уткиных.

Так или иначе, конфликт лишь углубился. Ни я, ни Пихтин отступать не собираемся. Загвоздка в том, что у меня действительно нет никаких доказательств, только слова. Привлечь бывшего наместника как свидетеля не могу, ведь князь попросил, чтобы грехи Тимофея не стали известны широкой публике.

Пространства для маневров не так уж много… Остается продолжать давить и провоцировать, чтобы рано или поздно вынудить Пихтина напасть первым. И лучше рано, до того, как придет в себя Темноокий.

Надо собрать совет. Костя, Богдан, Молчанов, Мокруха. Начать тихое наступление по всем фронтам, чтобы у Василия Демидовича не осталось иного выбора, кроме как начать войну.