Книга Чернобуров #2 - Таежные войны, страница 74 – Александр Майерс

Полный дорогих кристаллов могильник постоянно всплывал в памяти. Алчность мне чужда, но упускать такое богатство тоже не хочется. Проект будет долгим и сложным — построить портал, обеспечить защиту, проложить дорогу, закупить автомобили, нанять людей… Много трудов и вложений. Но возможная прибыль того стоит.

Я собирался выпить чаю и помедитировать, когда зазвучал мелодия мобилета. Взглянув на экран, я изумленно хмыкнул.

Вот это да. Неожиданный звонок.

— Слушаю вас, Василий Демидович.

— Здравствуй, Георгий, — сухо произнес Пихтин. — Как дела, как здоровье?

— Отлично, ваше сиятельство. А у вас?

Полминутки мы поболтали ни о чем, а потом Василий объявил цель звонка:

— Георгий, я хочу встретиться.

— Зачем?

— Обсудить разногласия. Я заказал кабинку в «Горыныче», сможешь приехать к часу дня?

— Хорошо. Полагаю, мы будем общаться наедине? — намекнул я на то, что не стоит тащить с собой кучу охраны.

— Конечно. Буду ждать.

Я сразу же позвонил Мокрухе и велел отправиться к «Горынычу», чтобы проконтролировать обстановку. Если будет готовиться ловушка, лучше знать заранее.

Соблюдая негласную договоренность, я даже не стал брать с собой револьвер. Тем более, я уже неплохо развил магические силы в этом теле, а еще у меня есть Магорез. Если Пихтин вдруг что-то задумал, смогу отбиться.

Интересно, что он хочет сказать? Прямо-таки разрываюсь от любопытства. Вряд ли Василий Демидович признается во всех совершенных злодеяниях и попросит пощады. Скорей наоборот, постарается заставить отступить меня.

Увы, не получится. Я попробую оттянуть конфликт, чтобы суметь подготовиться, но не остановлюсь.

Когда я был уже в пути, Мокруха доложил, что обстановка спокойная. Я и не думал всерьез, что граф собирался организовать ловушку. Но лучше перебдеть — пора, наверное, выбить эти слова на своем гербе.

По странному совпадению — или это было сделано специально? — мы встречались именно в той кабинке, где я не так давно беседовал с Тигровым.

— Добрый день, Василий Демидович, — поздоровался я, войдя.

— Рад тебя видеть, Георгий, — ответил тот и даже встал, чтобы пожать мне руку.

Когда мы встречались в прошлый раз на приеме, Пихтин показался мне слишком тощим. В этот раз его худоба и вовсе выглядела болезненной: впалые щеки, блеклая кожа. Когда я пожимал графу руку, ощущение было такое, словно трогаю сухую куриную лапку.

Официант принес меню, мы сделали заказ и славно пообедали, делая вид, что это просто дружеская встреча. Но когда унесли пустые тарелки и подали кофе, настало время настоящего разговора.

— Говорят, Георгий, ты считаешь меня виноватым в случившейся войне, — бесшумно размешивая сахар и не глядя на меня, произнес Пихтин.

— Я считаю? Так сказал граф Шершнев перед тем, как его убили.

— Что именно он сказал?

— Что вы убедили его начать войну. И я даже знаю, как вы сумели это сделать.

— Интересно послушать, — Василий отложил ложку и глотнул кофе.

— Мой помощник узнал кое-что. Мебельные салоны Шершневых, которые теперь принадлежат нам, закупали сырье у вашего лесокомбината. В начале лета они получили крупную партию материалов и заплатили за нее как положено. Но вот в чем хитрость, — я поднял палец, — эти деньги были сняты с вашего счета. А затем неравными суммами опять оказались на счетах Шершневых.