Книга Чернобуров #2 - Таежные войны, страница 75 – Александр Майерс

— Неужели? — Пихтин кашлянул. — Как же твой помощник выяснил все?

— А он хорошо работает. Думаю, вы провернули эту махинацию, чтобы незаметно подарить Шершневу товар, а взамен попросили объявить войну.

— Ты серьезно думаешь, что кто-то готов начать войну ради… сколько там было, я даже не помню. Тысяч десять рублей?

— Восемь с копейками. Действительно, сумма ничтожная. Да только мы, получив салоны, выяснили, что партия была в пять раз больше заявленной. На сумму около сорока тысяч, — я взял чашку с кофе и откинулся на диване. — Было что-то еще, возможно. У вас есть сын тринадцати лет, у покойного Шершнева — дочь, которой четырнадцать. Может, вы обещали помолвку.

— У тебя отлично развито воображение, — покачал головой Василий Демидович.

Я активировал астральное зрение и еле сдержал недовольную гримасу. Ничего! Как и тогда на приеме, от Пихтина не исходило ни единой волны эмоций.

Да как это возможно⁈

— Насчет материалов была договоренность, детали которой я не буду озвучивать, — продолжал граф. — Все остальное твои домыслы.

— Вы правы, фактов у нас нет, — признал я. — Но не будем застревать на той войне. Знаете, Василий Демидович, собрав зацепки, я пришел к выводу, что это вы попытались уничтожить мой род.

Пихтин не спеша отставил чашку и положил руки перед собой, сплетя пальцы в замок. По-прежнему ни единой эмоции. Я словно разговариваю с мертвецом!

— Серьезное обвинение, ваше сиятельство, — официально произнес Василий.

— Покойные Виктор Астахов и Леонид Боровин, мой двоюродный дядюшка Игорь Чернов, — перечислил я, загибая пальцы. — Все они вредили мне с подачи некоего незнакомца. Я не могу доказать, что этот незнакомец — вы или кто-то, связанный с вами…

— Тогда как ты смеешь меня обвинять? — не повышая голос, перебил Пихтин.

— Очень просто. Вы прокололись, когда решили подключить к делу Тимофея Тигрова. Знаете, что он рассказал мне на похоронах барона Иволгина? Того, кто погиб по вашей вине.

— Что же? — оставив без внимания последнюю фразу, спросил Василий Демидович.

Я выдержал театральную паузу и придвинулся ближе, глядя Пихтину в глаза.

— Первое: в начале года вы сообщили Тимофею, что знаете из надежных источников, будто род Чернобуровых скоро лишится мужчин. Вы просили его, когда это случится, признать мой род угасшим.

— Такого не было, — отмахнулся граф.

— Второе, — невозмутимо продолжал я. — Вы хотели завладеть моим лесокомбинатом и участками леса, которые я арендую. Третье: когда я пришел в себя и начал увеличивать гвардию, вы попросили Тигрова надавить на меня и заставить уменьшить число войск. Когда не получилось, натравили на моего союзника Шершнева и Сплюшкина.

— Занятная гипотеза, — хмыкнул Пихтин.

— Это теория. Уверен, вы понимаете разницу. Я уж не говорю о том, что вы, используя связи со Снегириными, спровоцировали Димитрия Сплюшкина вызвать меня на дуэль. И тот, кто связан с вами, подкинул мне в спальню мертвую чернобурку. И это же существо убило графа Шершнева, — я не заметил, как мой тон стал твердым и острым, будто кинжал. — Не поделитесь, кстати, что это за тварь?

Василий Демидович коротко и скрипуче рассмеялся.

— Какая-то тварь, Снегирины, мертвая чернобурка… Хотя насчет лисицы очень интересно. Знаешь, вскоре после приема сгорел мой цех на севере города. А у меня в гостиной любопытным образом появилась опаленная пихта. Совпадение?