Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 42 – Александр Майерс, Гриша Громм

— О чём, господин?

— О Хамелеоне. О культе. О том, что ты знал и чего не знал.

Сергей вздыхает, явно понимая, что разговор будет не из лёгких. Но я должен всё выяснить.

— Что именно вы хотите услышать?

— Правду, — смотрю ему прямо в глаза. — Ты знал, что это не Сольпуга?

Долгая пауза. Потом он кивает и садится в кресло напротив.

— Догадывался.

— Давно?

— Лет десять, наверное. Может, больше.

— И молчал?

Он отводит взгляд.

— А что я должен был сказать? Люди верили. Жили спокойно. У них был смысл, была цель. Зачем разрушать это?

— Они приносили жертвы лжебогу.

— Но не человеческие же, — возражает Сергей. — До Бориса — никогда. Животные, урожай, ремесленные изделия. Хамелеон принимал и… как бы это сказать… поддерживал иллюзию. Не знаю, что ему было нужно на самом деле, но урожай у нас был всегда лучше соседних деревень. Вот я и не решался…

Откидываюсь в кресле. Занимательная информация.

— Расскажи мне всё с самого начала.

Сергей собирается с мыслями. Прокашливается и тяжело вздыхает. Чую, история будет любопытной.

— Больше двадцати лет назад я собрал людей. Тех, кто верил в Сольпугу, служил роду, но по разным причинам ушёл. Мы поселились в той деревне, начали жить общиной.

— И Сольпуга?

— Она помогала. Настоящая Сольпуга, — он подчёркивает это слово. — Являлась на ритуалах, давала благословения, защищала от бед. Мы были счастливы.

— Что и когда изменилось?

— Где-то двенадцать лет назад она стала реже появляться. Сначала — раз в месяц вместо раза в неделю. Потом — раз в сезон. А потом… потом она потухла совсем.

— Потухла?

— Исчезла. Перестала являться. Мы молились, приносили жертвы — ничего. Шли месяцы. Люди начали волноваться, сомневаться. А потом… — он запинается.

— Что потом?

— Она вернулась. Вроде бы. Но уже другая. Я не сразу понял. Голос похожий, облик тот же. Но… что-то было не так. Она стала требовательнее. Жёстче. И главное — перестала помогать. Раньше она исцеляла больных, благословляла урожай. А теперь только требовала, требовала, требовала.

— И ты догадался.

— Не сразу. После разговора она смилостивилась и начала помогать, не так сильно, но всё же… Прошли годы, — Сергей качает головой. — Прежде чем я убедился… да и потом было уже поздно. Люди верили. Община жила. Что я мог сделать?

— Сказать правду?

Он горько смеётся.

— И что? Разрушить всё, что мы строили? Отправить людей обратно в мир, который их отверг? — он смотрит на меня. — Вы не понимаете, господин. Эти люди пришли ко мне, потому что им больше некуда было идти. Изгои, отщепенцы, те, кого не принимали нигде. Я дал им дом, семью, веру. Даже если вера оказалась ложью… она всё равно держала их вместе.

Молчу. Думаю.

С одной стороны — он прав. С другой — ложь есть ложь.

— Когда ты понял, что Хамелеон — не Сольпуга, что ты сделал с артефактом?

— Вшил его в руку, — Сергей касается повязки. — А поверх сделал татуировку, чтобы скрыть шрам. Думал — так будет безопаснее. Если кто-то узнает о камне… — он замолкает.

— Ты хотел защитить его от Хамелеона?

— И от него тоже. Артефакт — единственное, что осталось от настоящей Сольпуги. Я не мог позволить… — он обрывает себя.

Неплохо. Этот мужик умнее, чем кажется.

— Почему ты не искал потомков рода? — спрашиваю я. — Не пытался разобраться, что случилось с настоящей Сольпугой?