Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 20 – Александр Майерс, Гриша Громм

Ярослав спускается следом. При виде него дети начинают мычать сквозь кляпы, рваться навстречу.

— Сейчас, сейчас, — он подходит к ним, опускается на колени.

Его рука начинает светиться мягким, золотистым светом. Магическая печать. Одно движение — и верёвки на руках детей лопаются, будто перерезанные невидимым ножом. Кляпы падают.

— Дядя Ярослав! — маленькая девочка бросается ему на шею. — Дядя Ярослав, я так боялась!

— Всё хорошо, — он обнимает её, гладит по голове. — Всё закончилось. Вы в безопасности.

Дети плачут — от страха, от облегчения, от того, что кошмар, наконец, позади. Гвардейцы спускаются в землянку, достают пледы, накидывают на маленькие плечи.

Самый младший, мальчик лет пяти с огромными глазами, дёргает Котова за рукав.

— Дядя Ярослав… тот плохой сказал отдать…

Он протягивает смятую бумажку.

Котов берёт её. Разворачивает. Читает.

И я вижу, как его лицо меняется. Облегчение сменяется злостью.

— Что там? — спрашиваю я.

Он молча протягивает мне записку.

Тот же почерк. Тот же издевательский тон.

«В этот раз ты успел. Но не думай, что всё будет так просто».

Сипин играет с нами. Показывает, что может достать в любой момент. Что мы танцуем под его дудку.

— Я убью его, — говорит Котов тихо. — Медленно. Очень медленно.

— Сначала — найдём, — отвечаю я. — А потом — да. Убьём.

Дети накормлены, осмотрены лекарем, уложены спать. Воспитательницы хлопочут вокруг них, не смыкая глаз. Охрана удвоена. Все входы и выходы под наблюдением.

Мы с Котовым сидим в кабинете директрисы приюта. На столе — две чашки с горячим чаем. Но пить не хочется.

— Сипин — всего лишь пешка, — говорит Котов, глядя в окно. — Опасная, злобная, но пешка. За ним кто-то стоит.

— Кто? — спрашиваю я.

— Если бы знал — уже любовался бы на его отрезанную башку, — вздыхает он. — В том-то и проблема. Мои ребята навели справки. Сипин начал набирать силу года три назад. Тихо, незаметно. Но слишком быстро для обычного барона.

Делаю глоток чая. Горячий, с мёдом и травами. Согревает. После холодной ночи в лесу — самое то.

— У меня похожая ситуация, — говорю я. — Граф Пересмешников тоже наверняка не сам по себе. У него есть покровитель в Москве. Кто — я пока не выяснил.

— Думаешь, они связаны?

— Возможно. Или играют на одной стороне, или… — я пожимаю плечами. — Кто знает? Слишком много неизвестных.

Котов встаёт, подходит к окну. За стеклом — темнота сибирской ночи.

— Мы всё выясним. Сейчас нам с тобой важно организовать базу на Изнанке, чтобы в случае чего оперативно помогать друг другу.

— Согласен.

— Завтра познакомлю тебя с Мастифиным, — Ярослав поворачивается ко мне. — Он первым поедет помогать с обучением на вашей базе.

— Фамилия у него что надо. Суровый, наверное, мужик.

Котов усмехается.

— Увидишь.

Допиваем чай в молчании. Чувствую, как начинают слипаться глаза. День выдался длинным.

— Иди спать, — говорит Котов. — Комната готова.

Киваю. Встаю.

— Спасибо, Ярослав.

— Это тебе спасибо, — он пожимает мне руку. — Без твоей помощи… не знаю, успел бы я.

— Успел бы. Я про тебя столько слышал…

Он усмехается.

— Ты всему не верь, а то рассказывают всякое… Если что, особняк губернатора не я спалил! Там другая была история.

— Ты спалил особняк губернатора?

— Да не я это! Потом расскажу, — Ярослав машет рукой. — Спокойной ночи, Сева.