Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 15 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Охранник очнулся, — говорит Ярослав. — Говорит, нападавших было пятеро. Все в масках, действовали молча. Использовали какой-то усыпляющий газ.

— Профессионалы, — замечает Даниил, кривя губы.

Мерзкая ситуация, на лицах всех легко читается презрение к нападавшим.

— Да. Но не местные. Акцент у одного был странный. Охранник говорит, южный, — сообщает Котов.

Южный. Крым? Кавказ?

Он использовал, кого-то кто знаком со мной?

— Что ещё? — интересуюсь я.

— Следы ведут на северо-запад. Мои ребята проследили — до старой фабрики в десяти километрах от города. Там вроде бы заброшено, но кто-то недавно завозил туда припасы.

Заброшка — это очевидное место для того, чтобы засесть там и даже спрятать детей. Вопрос лишь в том — это просто демонстрация своих сил или настоящая угроза для детей?

Смотрю на карту. Фабрика отмечена красным кружком.

— Сколько у тебя людей? — спрашиваю я.

— Этим ублюдкам хватит. Хочу взять их живыми. По крайней мере, некоторых, — Котов злобно скалится.

— Понимаю, — поворачиваюсь к своим. — Даниил, Кабанский — со мной. Ирина — остаёшься здесь на случай, если понадобится срочная эвакуация.

Она кивает.

— Гвардейцы?

— Пойдут с людьми Ярослава. Поддержат, если что-то пойдёт не так.

Фабрика выглядит именно так, как я ожидал: мрачное кирпичное здание с выбитыми окнами, ржавые трубы, заросший двор. Идеальное место, чтобы спрятать похищенных детей.

Мы подходим с трёх сторон. Люди Котова — с фронта. Мои гвардейцы — с тыла. Я, Даниил и Кабанский — через боковой вход.

Сигнал — крик совы. Три раза.

Жду. Сжимаю биту в руках.

Ух-ух-ух.

Вперёд!

Дверь слетает с петель от удара Давида. Похоже, это его магическое умение, почти на сто процентов уверен. Влетаю внутрь, Даниил — следом. Кабанский прикрывает.

Коридор. Тусклый свет. Где-то впереди — голоса.

Двигаюсь быстро, бесшумно. Годы в криминальном мире научили меня красться, как кошка. А новое тело, усиленное магией, делает меня ещё опаснее. Зря я, что ли, тренируюсь и на пробежки хожу?

Первый охранник даже не успевает вскрикнуть. Бита опускается на его затылок, и он валится как мешок.

Второй — пытается схватиться за оружие. Даниил оказывается быстрее: его гибкое тело проскальзывает под рукой противника, и через секунду тот лежит на полу со сломанным запястьем.

Третий бежит. Кабанский догоняет его в два шага. Не хотел бы я оказаться на пути этого бугая. Надо же, а Давид отлично умеет драться.

Так, хватит радоваться очередному крутому расширению своего отряда.

Хватаю за грудки охранника, который корчится от боли у меня в ногах.

— Где дети? — рычу я.

Он трясётся. Глаза бегают.

— Н-не знаю…

Сжимаю сильнее.

— Где?

— З-здесь н-нет ни-никаких д-детей, — заикается он.

Бросаю его на пол.

— Даниил, присмотри за этими. Кабанский — за мной.

Обшариваем фабрику комната за комнатой. Пустые цеха, заваленные ржавым хламом. Разбитые станки. Крысиный помёт в углах. И — никаких следов детей. Ни игрушек, ни одежды, ни еды, которую давали бы пленникам.

Чем дальше мы продвигаемся, тем сильнее сжимается что-то внутри.

Это ловушка. Подстава.

В центральном цехе сталкиваемся с группой Котова. Ярослав мрачен, как грозовая туча.

— Ничего? — спрашиваю я.

— Ничего, — он качает головой. — Двоих взяли. Сопротивлялись, но так… вяло. Будто играли.