Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 12 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Сойдёт.

Забираю коробку, сую в карман. Потом хватаю свою биту. Проверяю нож на поясе. Несколько мелких артефактов — защитный амулет, пару светошумовых гранат, которые Фёдор разработал по моим объяснениям.

Всё-таки иметь личного артефактора, пусть и не высшего мастерства — это удобно.

— И ещё кое-что, — говорю я, останавливаясь у двери.

Достаю из внутреннего кармана Паяльное Жало. Кладу на стол перед Фёдором.

— Почини его.

Он смотрит на артефакт, потом на меня.

— Господин, это работа на недели, если не месяцы. Я даже не понимаю, что именно с ним сделали…

— Знаю. Начни разбираться. Когда вернусь — доложишь, что выяснил.

— Но…

— И ещё этот амулет, — снимаю с шеи артефат, что дал мне Скорпион перед турниром, и в котором перегорел заряд. — Он нужен мне, но даже наш бог не может сделать его постоянным. Так что эта задача для тебя.

Глаза у Проскорпионова вылезают из орбит:

— Г-господин, я… я же…

— Фёдор, — обрываю его. — У меня нет времени объяснять, что и зачем. Просто делай. Я в тебя верю!

Он кивает, принимая артефакты с почти религиозным трепетом. Хотя так оно и есть, наверное, это же дары самого бога Скорпиона. Для Фёдора они явно значат куда больше, чем я могу представить.

— Будет сделано, господин.

Выхожу из лаборатории и направляюсь в главный зал. Там уже собрались все: Олег, Цыпа, Даниил, Ирина, несколько гвардейцев. И Кабанский — в дорожной одежде, с саблей на поясе.

— Слушайте внимательно, — начинаю я. — Я уезжаю в Сибирь. Не знаю, на сколько — может, на день, может, на несколько недель. Олег и Алексей остаются за главных.

Цыпа кивает, скрестив руки на груди, не забыв сверкнуть своими кастетами, которые почти не снимает. Олег — тоже кивает.

— Продолжайте работу по графику. Закрытие разломов, патрулирование, тренировки. Если что-то срочное — связь через обычные каналы.

— А если совсем срочное? — спрашивает Олег.

— Тогда Ирина откроет портал, и я вернусь.

В этот момент дверь распахивается, и в зал влетает Алиса. Моя мачеха — растрёпанная, с горящими глазами.

— Сева! Я слышала, ты уезжаешь? Кто посмел такое сделать с детьми? Я хочу поехать с тобой!

Челюсти со звоном падают как минимум у половины собравшихся, у меня в том числе. С каких это пор Алису интересует что-то за пределами особняка? У меня уже давно ощущение, что она лишь призрак, что блуждает по дому ночами.

Смотрю на неё. Что-то странное происходит — внутри поднимается волна… заботы? Раньше я относился к Алисе как к части обстановки. Она живёт в моём доме, я её кормлю и защищаю — просто потому, что так положено. Она вдова моего отца, в конце концов. Вырастила меня, вернее Севу, я этого не помню — его память так и не открылась мне, но эмоции в теле живы.

Но сейчас, глядя на неё — мечущуюся, взволнованную, похожую на дикую кошку в клетке — я чувствую что-то другое. Что-то более… личное.

Странно. Откуда это? Я вообще не видел её настолько обеспокоенной. Похоже, похищение детей взбудоражило её не меньше, чем меня.

— Алиса, — говорю я мягко, подходя к ней. — Я не могу взять тебя с собой. Это опасно.

— Но я хочу помочь! — она хватает меня за рукав. — Я не могу просто сидеть и ждать! Это же дети!

Вот болван! Как я мог забыть? Наверняка, это для неё больная тема — я совсем забыл, что она не может иметь детей.