Книга Во власти Скорпиона. Большая игра, страница 122 – Александр Майерс, Гриша Громм

Щенок должен проиграть.

Пересмешников не знает, что в углу его комнаты, в щели между половицами, лежит крошечный артефакт. И что каждое его слово слышит человек на другом конце особняка.

Он не знает, что его «запасной план» — уже известен врагу.

Он не знает, что уже проиграл.

* * *

Перерыв заканчивается. Возвращаюсь к столу.

Пересмешников уже там. Сидит, сложив руки на груди. Холодно смотрит на меня.

— Готовы, граф? — спрашивает он.

— Всегда готов.

Крупье тасует колоду. Новую колоду — я настоял на этом. Пересмешников не возражал. Он уверен, что его краплёные карты появятся позже, когда он подаст сигнал своему человеку.

Только его человек — уже мой. Олег позаботился.

Беру свои карты, смотрю.

«Две пары, — шепчет Сева. — Короли и десятки. У Пересмешникова — тройка дам».

— Ставлю, — говорю я.

Пересмешников поднимает. Я отвечаю.

Первая раздача — его. Я не расстраиваюсь. Это марафон, не спринт.

Вторая раздача. Третья. Мы идём вровень — то он выигрывает, то я. Публика затаила дыхание.

«Пара тузов, — сообщает Сева. — У него — ничего. Блефует».

— Поднимаю, — говорю я. — Втрое.

Пересмешников смотрит на меня. Потом — на свои карты. Его лицо — маска, но я вижу, как напрягаются желваки.

— Отвечаю.

Открываем карты. Моя пара бьёт его мусор.

— Ваш блеф не сработал, Анатолий Гаврилович, — говорю я, сгребая фишки.

Он молчит. Но в его глазах — злость.

Следующая раздача. Я беру карты, жду подсказки от Севы.

Тишина.

«Сева?»

Ничего.

«Сева, ты слышишь?»

Молчание. Абсолютное, мёртвое молчание.

Что за чёрт?

Смотрю на свои карты. Мусор. Семёрка, четвёрка, тройка, двойка и валет. Ничего общего, никакой комбинации.

А я не знаю, что у Пересмешникова.

«Сева! Отзовись!»

Ничего. Связь оборвалась.

Что случилось? Артефакт сломался? Скорпион забрал Севу? Или…

— Граф? — голос Пересмешникова вырывает меня из мысленного разговора. — Что-то не так?

Он смотрит на меня. И улыбается. Тонко, едва заметно.

Он заметил моё замешательство. Чёрт.

Беру себя в руки. Выпрямляю спину, расслабляю плечи. Маска на лицо — спокойная, уверенная.

— Всё отлично, — отвечаю я. — Просто задумался.

— О чём же?

— О том, как буду тратить ваши деньги, — усмехаюсь я.

Его улыбка гаснет. Хорошо. Пусть злится. Злые люди делают ошибки.

— Ставлю, — говорю я и кидаю фишки на стол.

Не знаю, что у него. Не знаю, блефует ли он. Не знаю ничего.

Но я играл в карты задолго до того, как появился Сева. В прошлой жизни, с шулерами, на деньги. Там не было подсказок. Только чтение лиц, интуиция и стальные нервы.

Пора вспомнить старые навыки.

Пересмешников смотрит на свои карты. На меня. Снова на карты.

— Отвечаю, — говорит он.

Игра продолжается…

Без Севы играть — как без руки. Но я справлюсь. Справлялся раньше, справлюсь и сейчас.

Смотрю на Пересмешникова. Он сидит напротив, спокойный, уверенный. Думает, что контролирует ситуацию. Думает, что его краплёные карты — козырь в рукаве.

Только я знаю о них. Благодаря жучкам слышал, как он инструктировал своего человека. Знаю, когда появятся меченые карты, знаю, какие метки использует.

Это моё преимущество. Единственное, что осталось.

— Ваш ход, граф, — говорит Пересмешников.

Смотрю на карты. Пара девяток. Не блестяще, но и не мусор.

В прошлой жизни я часто играл с мужиками. На деньги, на интерес, на спор. Там не было магических подсказок, так что я научился неплохо читать лица своих соперников.